Информационные войска или сети?

Современное российское военно-политическое руководство ведет поиски перспективного облика вооруженных сил. Для этого периодически меняются способы комплектования, проводятся учения, расформировываются одни и создаются другие армейские и флотские структуры. Так, президентом России поставлена задача по цифровизации систем связи вооруженных сил.

Год назад на сайте «Осетия: Владикавказ и Цхинвал» (www.1‑o.ru) была размещена информация о появлении в вооруженных силах России информационных войск. Их создание аргументировалось насущной необходимостью не повторить августовские события 2008 г., которые показали цену «правильно» поданной информации. Видимо, под влиянием российско-грузинского конфликта Президент России недавно заявил о необходимости создания информационных войск.

Как связаны армия и сети?

 

Интересно услышать мнение руководства государства и Минобороны о том, какие задачи информационные войска должны выполнять? Ключевой вопрос: должны ли они: 1) заниматься информатизацией военной деятельности; 2) борьбой в киберпространстве; 3) влиять на общественное мнение?

 

В первом случае, речь идет о насыщении войск новейшими системами связи и управления, автоматизации и компьютеризации внутриармейских отношений. Для этого специальные войска создавать не нужно.

 

Во втором случае, по-видимому, речь идет об информационной войне, к которой эти войска должны готовиться и которую должны постоянно вести. В этом случае специализированные военные структуры нужны.

 

В третьем случае, речь идет о системе подразделений, институтов и каналов влияния на информационное пространство для формирования позитивного общественного мнения о России и ее вооруженных силах. Но для влияния на массовое сознание не обязательно создавать войска. Существуют более гибкие структуры и механизмы, позволяющие успешно решать задачи в информационном пространстве. Имеются в виду глобальные и локальные сети, СМИ и связи с общественностью. Применима ли эта мысль к армии?

 

Многие в России полагают, что одна из самых иерархичных структур любого общества – это его армия. Построенная на принципах единоначалия, она представляет собой достаточно жесткую систему вертикального управления с такими элементами иерархичного управления, как единоначалие, приказ и др. Учета мнения управляемого при такой системе отношений практически нет, а механизмы самоуправления и саморегуляции исключены. То есть, система управления вооруженными силами и внутри них изначально далека от сетевого, распределенного принципа. Однако многое меняется…

 

В современных системах управления армий многих стран активно используются сетевые принципы и механизмы. И дело здесь не столько в количестве компьютеров и иных автоматизированных устройств. Главное, что при сетевом управлении любой военнослужащий и командир рассматривается как субъект воинской деятельности, имеющий немалую степень свободы в выполнении возложенных на него задач. В книге «Война и антивойна» Э. Тоффлер написал, что войну в Заливе выиграли информационщики, компьютерщики, программисты. Он считает, что новой армии нужны солдаты, работающие мозгами, а передовое образование сегодня куда чаще встречается в армии (американской), чем на высших уровнях бизнеса.

 

Примеры сетевизации в войсках известны. Пентагон в течение последних десяти лет планирует и реализует изменения в стратегии войн на сетевых принципах. На длительный срок (до 2030 года) вся армия США должна реорганизоваться в «Целевые силы» («Objektive Force»). Ключевыми понятиями для реформирования являются стратегическая мобильность, информационное превосходство, сниженная тыловая зависимость, выносливость и возможность боевого использования в «системе систем» («System of Systems»).

 

Не отстает и ФРГ: имея одну из самых боеспособных армий Европы, Германия принимает активное участие в процессах CD&E (Concept Development and Experimentation). Революционные развития в области информационной техники дают возможность быстро и надежно собирать информацию в большом количестве, передавать ее и обрабатывать. По мнению немецких военных это и означает овладение информационным пространством. Информационный фактор учитывается в целевом планировании по сетевому управлению операциями (Net Op Fü), дающим возможность вооруженным силам на основе широкой и актуальной информации успешно, быстро, точно осуществлять боевые действия с наименьшим использованием сил.

 

Как видим, на доктринальном уровне в современных армиях мира идет активная проработка и внедрение сетей и сетевых принципов.

 

Сетевизация на практике – это…

 

В первую очередь это означает использование возможностей сети Интернет. Именно Интернет позволяет современным армиям мирного времени выступить сетевой информационной основой при организации и ведении боевых действий. Так, известно, что Национальное Аэрокосмическое Агентство США (NASA) начало работы по созданию межпланетного Интернета и в скором времени информационным интернетовским полем будет перекрыта не только вся поверхность планеты, но и ближайшее межпланетное пространство. Испытания возможности нахождения в замкнутом пространстве по времени соизмеримом со временем полета к Марсу началось и в России (Программа Марс-500). Заинтересованность передовых стран в освоении ближайших планет есть, и отнюдь не теоретическая.

 

Безусловно, привнесение Интернета на поле силового противостояния позволяет по-новому посмотреть на принципы и способы ведения боевых действий. Так, в период проведения операции «Буря в пустыне» (1990‑1991 гг.) быстрая реакция армии США на внезапно возникающие кризисы была возможна посредством совершенствования информационно-коммуникационных систем и комплексной сетевой интеграции. Напомним, как только любой командир армии США встречал незапланированное сопротивление, он имел возможность через личный ноутбук получить со спутника информацию, практически он-лайн, о противнике перед собой. Для этого в районе Залива было развернуто 118 мобильных наземных станций спутниковой связи, дополненных 12 коммерческими спутниковыми терминалами.

 

По взглядам ученых ряда стран, традиционное иерархическое командование и управление сохраняют свою актуальность лишь в армиях традиционного типа, отличающихся консерватизмом в применении предшествующего боевого опыта. Проблема не только в технико-технологическом развитии сетей, а и в закостенелости мышления и нежелании военных приспосабливаться к реалиям информационного общества.

 

В настоящее время, пожалуй, все (политики, СМИ, общественность, бывшие военные) критикуют российские вооруженные силы за отсталость в развитии связи, коммуникаций и сетей. Но что можно сегодня предложить для преодоления этого отставания?

 

Наверно, открытую сеть не всегда удобно использовать в Минобороны и вооруженных силах, но вот обособленная сеть, построенная на таких же принципах как Интернет (когда каждый обладатель выхода в эту сеть рассматривается не как управляемый, а как ее узел), сегодня любым вооруженным силам нужна. Развитие беспроводных сетей стандарта 802.11 и технологии VoiceOverIP в ближайшие 10-20 лет приведет к окончательной интеграции традиционных коммуникативных каналов и Интернета, создав глобальную информационную среду, удовлетворяющую критерию «любая информация в любом месте в любое время». Выбор есть, но использовать готовые сети дешевле, чем создавать корпоративные.

 

На mil.ru во вкладке «Структура Министерства обороны РФ» должностных лиц и структур, ответственных за информатизацию российского военного ведомства, нет. Но во вкладке «Руководящий состав» находим: замминистр обороны РФ «отвечает за формирование и проведение в Министерстве обороны РФ единой военно-технической политики в сфере информационных и телекоммуникационных технологий, направленной на повышение эффективности системы управления, а также за поддержание и развитие основы системы управления». Неужели информационная деятельность в нашей стране все еще секретится? Но если «да», то зачем?

 

 

Как связать армию и общество?

 

Может быть, сети не нужны армии в мирное время? Очевидно, что всё как раз наоборот. В мирное время сети (Интернет особенно) являются самым дешевым средством передачи информации. Не пользуясь сетями, армейские коллективы теряют время, инициативу и даже деньги. Как справедливо отметил Президент России на встрече с активом партии «Единая Россия»: «… потеря инициативы в он-лайне влечёт потерю инициативы в оф-лайне».

 

Но есть ещё одно политическое измерение Интернета и современных технологий. Д.А. Медведев полагает, что «грядёт эпоха возвращения в известной степени от представительной демократии к демократии непосредственной, прямой, при помощи Интернета». Как эта мысль президента совмещается с армейскими реалиями?

 

Конечно, армия – это институт государства, призванный обеспечить стабильность политического строя, и одновременно гарантирующий военную безопасность страны. Иными словами, армию не стоит рассматривать как некую особость общества. Она должна быть подчинена интересам общества и государства, а ее деятельность – находиться под политическим и гражданским контролем, быть понятной рядовому гражданину.

 

Отметим потенциальные направления информационной деятельности Минобороны, способствующие общественной поддержке.

 

Во-первых, сетевую инфраструктуру Интернета целесообразно использовать для преодоления обособленности между Минобороны и обществом. Более доступного и открытого средства как Интернет просто нет. То, что российское общество сегодня нуждается в альтернативных и одновременно компетентных источниках информации о состоянии вооруженных сих – это аксиома. Сфера обороны и безопасности – это зона интересов и ответственности не только государства и руководства Минобороны.

 

Известно, что в Минобороны образован Общественный совет. Но заинтересовано ли Минобороны в создании, открытии и поддержании еще одного информационного канала через Общественный совет? По всей видимости, нет, так как сайт Общественного совета при Минобороны расположен в доменной зоне mil.ru, а это, как известно, сайт военного ведомства. Собственного печатного органа Общественный совет на сегодняшний момент не имеет. Самые «свежие» события на сайте Общественного совета датированы ноябрём 2008 г. – комментарии излишни.

 

Во-вторых, Интернет выступает единственной интерактивной площадкой взаимодействия Минобороны с общественностью и гражданами. Причина очевидна: Минобороны обладает востребованной ими информацией. По нашим наблюдениям, самой востребованной для граждан является проблема личной безопасности военнослужащих, а для общественности – соблюдения прав военнослужащих.

 

В-третьих, такое средство сетевой коммуникации как Интернет предоставляет обширные возможности для организации функции обратной связи. У Минобороны есть сайт, но порядок приема и рассмотрения обращений граждан и юридических лиц, направленных Министру через официальный сайт военного ведомства, представляет из себя малоэффективную веб-форму.

 

(Для справки: обращения граждан, поступившие в электронном виде, не позднее чем в пятидневный срок направляются в письменном виде в соответствующие органы военного управления, либо организации Минобороны, либо в те федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации или иные организации, к непосредственному ведению которых относится разрешение поставленных в обращениях вопросов. Подробнее см.: www.mil.ru.)

 

Излишняя бюрократизация даже в обращении через сайт Минобороны выглядит анахроничной и неповоротливой (непонятно, чем в данном случае электронное обращения граждан отличаются от письменного). При такой организации теряются все преимущества Интернета в оперативном предоставлении интересующей информации гражданам или другим заинтересованным общественным группам и организациям.

 

В-четвертых, Интернет является самым эффективным средством согласования интересов Минобороны и общества, но в этом качестве пока не используется. Минобороны через сайт только информирует общественность о некоторых сторонах своей деятельности. На сайте Минобороны есть карта сайта, в которой присутствует более 1100 ссылок на внутренние страницы – в таком объеме легко потеряться! Сам сайт информационно обилен, но неструктурированная контент-насыщенность не слишком удобна для использования потребителем.

 

Запоздалый отклик (не менее полутора-двух суток) на события вокруг Минобороны и вооруженных сил всю информационную оперативность сводит на нет. Что можно предложить российскому военному ведомству?

 

1. На сайте Минобороны целесообразно повысить роль оперативной, новостной информации.

 

2. Одним из факторов повышения доверия в обществе к Минобороны является усиление доступности к информации о расходовании статей военного бюджета. Сколько человек смогут прочитать такого рода информацию в печатном издании? Где, кроме Интернета, эта информация может считаться действительно доступной?

 

(Для справки: на сайте Минобороны США информация о статьях военного бюджета выведена в отдельный сайт. В нем присутствуют данные о военном бюджете не только за последние 3 года, но и по видам и родам войск. Отдельными данными представлены статьи бюджета на иные расходы Минобороны: миротворческие операции, научные исследования, НИОКР и др. См., например: www.defense.gov.).

 

3. Целесообразно отдельные части сайта Минобороны упростить, перейдя к проблемно-ориентированным ресурсам, не требующим от пользователя специальных знаний. В качестве примера можно привести сингапурский портал E-citizen, навигация на котором построена по принципу «путешествие по жизни». Пора на mil.ru создать раздел, или отдельный сайт, сориентированный на детей (по примеру официального сайта президента России, в котором создана страничка для школьников: http://www.uznay-prezidenta.ru.).

 

4. Сайт Минобороны должен превратиться в информационный портал. Целесообразно разрешить видам и родам войск, военно-учебным заведениям иметь свои собственные сайты. Проведение такого рода децентрализации в дальнейшем позволит создать сайт в объединении (соединении). В этом вопросе можно пойти дальше: разработать централизованно унифицированные шаблоны интернет-сайтов, что снимет проблему технического характера для соединений, объединений и учебных заведений Минобороны. Такое интернет-распределение позволит гражданам более адресно обращаться по интересующим их (а не органы военного управления) вопросам.

 

5. Интернет позволяет проводить на сайте Минобороны дискуссионные форумы и конференции. При полном отсутствии такой работы на mil.ru, заметим, что в Бундесвере еще в 1996 г. была предусмотрена возможность проведения таких дискуссий. Одна из таких – «www.bundeswehr.de», на страничке присутствует ссылка и на такую популярную социальную сеть как http://twitter.com. Почему бы не сделать аналогичную страничку к примеру на «Одноклассниках», или «В контакте»? Так, у президента Д.А. Медведева есть страничка в «Живом журнале».

 

Отдельно поставим вопрос привнесения в Минобороны электронного документооборота. По данным В.Н. Чернова из Академии госслужбы, ежегодно Правительством России делается официальная рассылка постановлений и распоряжений в объеме 17 млн. листов формата А4, а ежегодный документооборот Аппарата Правительства составляет более 200 тыс. входящих и исходящих документов. По всей видимости, документооборот Минобороны также весьма велик.

 

Путем перевода основного объема документов в электронную форму, полагаем, можно сэкономить немало средств, но Минобороны, как известно, никогда не было лидером во внедрении такого рода новшеств. Мешают этому закостенелость мышления чиновников в отношении сетевых технологий и излишняя бюрократизация управления. Не случайно президент Д.А. Медведев, выступая на пленарном заседании Петербургского международного экономического форума 18 июня 2010 г., заметил, что, пользуясь всевозможными регламентами, инструкциями и указаниями, проверяющие органы создают огромную иерархически стратифицированную систему.

 

В заключение отметим, что военная реформа в России продолжается, хотя и не без проблем. Однако без внесения сетевых базисов в военное управление и во взаимоотношения армии с обществом успех вряд ли будет гарантирован. Нужно не создавать новые информационные войска, а использовать новые сетевые принципы и информационные технологии.

 

Сегодня во многих странах сете-информационные технологии стали трендом развития армейских организмов и реакцией социума на вызовы современных реалий. Но сами сетевые технологии не должны отождествляться исключительно с развитием технологий и сетей. Старые принципы управления и подачи информации и строгая иерархичность исчерпали себя как и в современных обществах, так и в вооруженных силах. Но осмыслена ли проблема именно в таком ключе в нашей стране? 

 

Авторы:

Сергей Мельков, доктор политических наук, сопредседатель Ассоциации военных политологов

Олег Забузов, кандидат политических наук, эксперт Ассоциации военных политологов