26 апреля 2011 года в Московском Центре Карнеги, под руководством известного специалиста в сфере международной безопасности Алексея Арбатова, прошёл семинар на тему: «Проблемы ограничения нестратегических ядерных вооружений».

С основными сообщением выступили: председатель программы «Проблемы нераспространения» Московского Центра КарнегиАлексей Арбатов, главный научный сотрудник ИМЭМО РАНВладимир Дворкин, директор Центра по изучению проблем разорежения, энергетики и экологии МФТИ (ГУ)Анатолий Дьяков, ведущий научный сотрудник ИСКРАНВиктор Есин и заведующий сектором Центра международной безопасности ИМЭМО РАНСергей Ознобищев.

Сложность обсуждаемой проблемы, как пояснил А.Г. Арбатов, заключается в отсутствии определения «нестратегическое ядерное оружие». У России, США и других ядерных держав совершенно разный подход к пониманию данного термина. Так, например, США крылатые ракеты морского базирования с дальностью полёта менее 600 километров относят к нестратегическим, в отличие от России, которая не может согласиться с такой точкой зрения официального Вашингтона. Ведь США и Россия уже давно считают крылатые ракеты воздушного и наземного базирования с дальностью полёта менее 600 км стратегическим ядерным оружием. Бомбы свободного падения также пока не входят в перечень стратегических вооружений. Однако, если их погрузить на бомбардировщики Б-2 «Стелс» или Ф-16 «Торнадо», то применение таких бомб может оказаться вполне стратегическим.

Кроме этого, всё ядерное оружие, находящееся на складах также относят к оперативно-тактическим видам вооружения. В настоящее время не совсем понятно, как проверять такое оружие, на каких складах? А может на заводах-изготовителях? Но здесь возникает еще больше сложностей, так как производство ядерного оружия имеет секретный характер. В то же время с нестратегическим оружием невозможно решать на глобальном уровне, как с стратегическим. Так как нестратегическое оружие очень сильно зависит от регионального аспекта. А такой аспект у каждого ядерного государства совершенно разный – разные мощности такого оружия и дальность его применения.

По мнению Виктора Есина, необходимо уже в ближайшее время начинать консультации по обсуждаемому виду вооружений в формате Россия-США, и только затем переходить к «ядерной пятерке». Необходимость начала переговоров по нестратегическому ядерному оружию диктуют три фактора. Во-первых, построение безопасности в Европе без договора о нестратегическом ядерном оружии просто невозможно. Во-вторых, переговоры по стратегическим ядерным вооружениям невозможно вести без учета нестратегического ядерного оружия. В-третьих, пока складывается такая ситуация, что от переговорного процесса «отсекаются» ядерные державы, у которых есть только нестратегическое ядерное оружие. При этом невозможно построить на паритете переговорный процесс по нестратегическому ядерному оружию, так как у США и его союзников его количество больше чем у России в огромное количество раз.

Анатолий Дьяков обратил внимание присутствующих на тот факт, что ранее уже шли консультации по вопросам ограничения нестратегического ядерного оружия. Но этот процесс был прерван событиями вокруг Югославии в 1999 году. Поэтому, – полагает А.Ф. Дьяков, – Россия должна пойти на меры транспарентности. В этих целях необходимо весь арсенал разделить на 2 категории: активный и тот, который ожидает демонтажа. США и Россия обязаны обмениваться информацией о количестве неразвёрнутого ядерного оружия.

Накал страстей вокруг нестратегического ядерного оружия стал намного меньше в сравнении с периодом «холодной войны», – считает Сергей Ознобищев. По его мнению, для членов НАТО намного расширились рамки дозволенного в этой области на уровне консультаций. То есть, государству – члену Североатлантического блока не надо спрашивать разрешения у руководства альянса для принятия решения о сокращении нестратегического ядерного оружия совместно с Россией. НАТО должно добиваться транспарентности от Российской Федерации в ходе проведения консультаций по обсуждаемой теме.

А есть ли у России стимулы приступить к таким переговорам? – задаётся вопросом Владимир Дворкин. По-видимому, таких стимулов немного. Один из них – вести переговоры по ограничению нестратегического ядерного оружия в целях улучшения общего международного климата. Но для начала таких переговоров необходимо вести интенсивные консультации. А чтобы переговоры велись успешно, по мнению В.З. Дворкина необходимо, чтобы Россия выступила со следующими инициативами: приступить к демонтажу нестратегического ядерного оружия для ПРО и ПВО, заявить о ликвидации этих средств, демонтировать все глубинные ядерные мины.

Как показал процесс обсуждения данной проблематики, эксперты сильно расходятся в оценках принадлежности тех или иных вооружений к нестратегическому ядерному оружию, опасности применения, порядка и системы его ограничения.