Статьи Комиссия по борьбе с лженаукой Главная тема

Доклад правозащитников, часть 2: «Мы уже всё доказали, поэтому не будем ничего доказывать»

Доклад правозащитников, часть 2: «Мы уже всё доказали, поэтому не будем ничего доказывать»

Откуда берутся «миллионы разобранных на органы в Китае»? Продолжаем изучать «обновленный отчет независимых правозащитников»

Предыдущий «Обновленный отчет о расследовании утверждений об изъятии органов», вышедший в 2007 году, мне довелось изучать подробно, результатом чего стала книга «Фалуньгун под сенью развесистой клюквы», изданная в 2011 году в Киеве. Поэтому мне было особо интересно, какие новые доказательства столь серьезных обвинений нашли правозащитники за почти десять лет? Возможно, ранее некоторая неубедительность их доказательной базы была вызвана спешкой и нехваткой информации, и за прошедшее время они исправили слабые места?

Этот вопрос интересует не только меня. В августе 2016 года – всего через месяц после публикации «отчёта» - в Гонконге проходила 26-я международная конференция по трансплантологии, где, разумеется, были затронуты и только что опубликованные громкие обвинения. Профессор Гарвардской медицинской школы и экс-председатель Всемирной ассоциации трансплантологии Френсис Дермоник, выступая по видеосвязи перед собравшимися коллегами, отметил: «следует спросить распространителей подобных слухов: в чем заключаются их доказательства? Корректны ли они?»

Ответ авторов обновленного доклада не мог не разочаровать. «Если вы прочли все, что мы написали до сих пор и еще не уверены, что невинных людей в Китае убивают ради их органов - других данных, чтобы убедить вас, нет. Мы провели дополнительную работу, чтобы осветить дополнительный момент – что число невинных людей, убитых ради их органов в Китае, гораздо больше, чем мы предполагали. Цифры потрясают воображение» (Отчёт 2016, с. 15). Вдумайтесь: «правозащитники» не смогли найти новых доказательств своим обвинениям, а вместо этого выдвигают обвинения в новых убийствах, решив «потрясать воображение» не качеством, так количеством.

Так же отвечает на вопрос о доказательствах и соавтор текста Итан Гутман в интервью фалунистскому сайту «Великая Эпоха»: «В предыдущих исследованиях «Кровавый урожай» и «Бойня» мы убедительно доказали, что источник органов ― китайские узники

совести. Поэтому мы больше не будем доказывать то, что уже доказали». Что ж, поверим на слово, что все убедительные доказательства содержатся в «предыдущих исследованиях» и не поленимся их прочитать. Тем более, что наблюдать за их логическими кульбитами иной раз доставляет неподдельное удовольствие. Итак, «обновленный отчёт» 2007 года, «Кровавый урожай» или, в других переводах, «Кровавая жатва» и «Кровавое изъятие органов», с. 8:

«Нам пришлось рассмотреть множество факторов… Ни один из них сам по себе не обосновывает и не опровергает обвинения. Вместе они складываются в общую картину.

Многие доказательства, которые мы рассматривали, сами по себе не являются «железным» подтверждением заявлений. Но их отсутствие, вполне возможно, могло бы являться опровержением. Комбинация этих факторов, особенно когда их так много, делает утверждения правдоподобными, даже если каждый из них, взятый в отдельности, не смог бы этого сделать» (2007, с 8).

«Подобное расхождение цифр не является доказательством того, что утверждения об изъятии органов у последователей Фалуньгун являются верными» (там же, с 50).

Возникает вопрос: каким образом «не является доказательством» и «делает правдоподобными» по прошествии нескольких лет автоматически превращается в «мы убедительно доказали, и больше не должны доказывать»?

Автобусная парковка как доказательство геноцида

Когда авторы всё же озвучивают некоторые «убедительные доказательства», становится ясно, почему они делают это так неохотно.

« ― Какое главное доказательство того, что последователей Фалуньгун и других узников совести убивают ради органов?

Итан Гутман: Для меня ― это свидетельства беженцев, которым удалось сбежать из китайских лагерей. Они проходили медицинские анализы и осмотры для определения состояния внутренних органов. Такие анализы не проводят другим заключённым. В некоторых случаях о подобных анализах сообщали уйгуры, тибетцы и члены христианской

церкви. Это означало, что они тоже потенциальные жертвы для насильственного извлечения органов».

Еще раз: арестованным делали анализы крови и медицинские обследования. Это, по мнению «правозащитника», является не просто доказательством, но «главным доказательством» убийств ради извлечения органов.

«Но есть и другие доказательства. Один из свидетелей, у которого я брал интервью, сообщил секрет полишинеля: у последователей Фалуньгун извлекают органы. Узников отбирают и увозят на автобусах из трудовых лагерей. Свидетель показал мне, где парковали автобусы ― рядом с его тюремной камерой. Мы знали об этом и раньше. Такие вещи происходят». (Там же).

Приходится повторить нехитрую истину, о которой я уже писал в 2011 году, но которая остаётся непостижимой для маститых юристов и правозащитников: свидетель – этот тот, кто что-либо видел, а не тот, кто повторяет слухи из третьих рук. Что же видел «свидетель», слова которого господин Гутман предлагает как доказательство? Приготовьтесь: он видел автобусы. Это, несомненно, весомый аргумент.

Неизвестно, читали ли авторы «Обновленного отчета» роман Вальтер Скотта «Баллада о рыцаре Айвенго», но их обвинения, «свидетельства» и «доказательства» полностью соответствуют доказательствам из описанного в этом романе инквизиторского процесса. А именно, подразделяются на несущественные и несуществующие.

Так, авторы всячески подчеркивают частое участие в трансплантации военных госпиталей и хирургов:

«В пятой главе изложены заявления пациентов, которые ездили в Китай для пересадки. Эти заявления показали, что органы были доступны в короткие сроки, в обстановке секретности, с тяжелым вовлечением военнослужащих и учреждений» (Отчет 2016, с 7).

«Мы встретились с мужчиной, который в 2003 году прилетел в Шанхай за почкой, которая стоила $20,000… Его хирург, Тань Цзяньмин (Tan Ji anming) из военного округа Наньцзина, находясь в гражданском учреждении, носил военную форму. Несколько раз видели, как он в форме уезжал из больницы, а затем возвращался через 2-3 часа с контейнером для переноски почек» (Отчет 2007, с. 15).

Военная хирургия во многих странах считается профессиональнее гражданской, и многие люди предпочитают по возможности лечиться именно у военных врачей. Но проблема в том, что применительно к обвинениям в убийствах заключенных присутствие военных не доказывает вообще ничего. В Китае армия не имеет никакого отношения к тюрьмам – они находятся в ведении Тринадцатого управления Министерства общественной безопасности.

Тексты пухлых «Отчетов» за разные годы содержат множество таких не относящихся к теме сведений, которые что-либо доказывают только в одном случае – если читатель и так готов им поверить.

Не менее весело обстоят дела с другими «свидетелями», на которых ссылается «Обновленный отчет».

У нас есть свидетель, но он об этом не знает

То, что китайские врачи, на «свидетельства» которых ссылались авторы разоблачающих сенсаций, затем выступали с опровержениями - стало привычным еще после входа первого отчета в 2006 году. Доктор Лю Гопин из больницы Миньцзу, профессор Ши Биньи из китайской ассоциации трансплантологии, окулист Лян Сянцзюнь из клиники китайской медицины в г. Фошане – только некоторые из тех, с чьими словами «правозащитники» в погоне за компроматом обошлись излишне творчески. С их стороны подобные беседы выглядели несколько не так, как впоследствии на страницах «отчётов» и «расследований»

«Я узнал, что я стал человеком, который раскрыл «важную информацию» на зарубежном сайте Фалуньгун, о том, что все прежние доноры поступали из числа последователей Фалуньгун и из людей, приговоренных к смертной казни.

Я, Лян Сяньцзюнь, окулист бывшей клиники китайской медицины в г. Фошане в пров. Гуандун. Как врач, я знаю всю серьёзность донорства и пересадки органов. Это не может происходить так, как на зарубежном сайте написали, к тому же я так радикально не говорил. Прочитав репортаж на зарубежном сайте Фалуньгун, я вспомнил, что в первой половине апреля 2015г. мне позвонил человек, который назвался родственником больного с заболеванием роговыми оболочками глаз, и попросил консультацию по пересадке. Я ответил с точки зрения специальных знаний о пересадке роговых оболочек

глаз. Потом тот человек повернул разговор на вопрос об извлечении органов у живых людей. Из-за того, что я не знал об этом, и это не касалось моей специальности, я не ответил на этот вопрос, после чего с той стороны положили трубку. Я совсем не ждал, что на сайте Фалуньгун опубликовали такой репортаж обо мне».

Однако в 2014 об извращении его слов и буйной фантазии «правозащитников» заявил тайваньский доктор Ке Веньчже – причем не просто доктор, а новоизбранный в 2014 году мэр тайваньской столицы – г. Тайбэй. 27 октября 2014 г. штаб Кэ Вэньчжэ опубликовал заявление: "В хирургическом отделении интенсивной терапии в больнице Национального университета Тайваня доктор Кэ Вэньчжэ отвечает за послеоперационный уход за пациентами, перенесшими трансплантацию, и совсем не выполняет трансплантацию органов", "обстоятельства в книге имеют значительную разницу с содержанием реального интервью у доктора Кэ Вэньчжэ. Доктор Кэ Вэньчжэ уже официально доверил адвокату отправить письмо автору, и потребовал от него исправить содержание, которое не соответствует фактам." Он сказал, что он никогда не говорил, что "все органы поступают от практикующих фалуньгун".

Недоразумения такого рода случаются в практике любого журналиста, и не всегда по его вине. Казалось бы, правила хорошего тона предписывают убрать из публикаций дезавуированный текст – и на этом проблема решена. Вместо этого, через два года после опровержения, в «Обновленном отчёте» (с. 9) Итан Гутман снова ссылается на давно опровергнутые слова, а на своём персональном сайте пытается доказывать, что доктор Кэ всё равно «имел в виду фалуньгун», хотя он сам так не считает. Честно говоря, получается у него не убедительно. Судите сами: запись интервью отсутствует, ибо «разговор был конфиденциальный», английский язык доктора Кэ «не был гладким», тем более по телефону. Но Гутман ссылается на свою хорошую память и предлагает считать, что его понимание и толкование разговора «было очевидно для нас обоих».

Частота подобных случаев заставляет задать вопрос: кто еще из ключевых свидетелей «имел в виду» не то, что говорил, а то, что хотелось слышать за океанским «правозащитникам»?

Григорий Глоба

Комментариев пока нет

Яндекс.Метрика