Экологический дискурс как комплексное явление

В статье рассматриваются параметры и характерные особенности экологического дискурса, особенно публицистических изданий, размещающих свои материалы в Интернете. Обосновывается идея о том, что необходимо понимать экологический дискурс широко, не ограничиваясь только статьями, посвященными проблемам окружающей среды. Работа написана в рамках эколингвистического направления, в котором еще нет универсального понимания целого ряда понятий, что требует их дальнейшей разработки и анализа.

Ключевые слова: экологический дискурс; дискурс СМИ; публицистический дискурс; эколингвистика.

 

Введение

Терминологический аппарат эколингвистики как относительно молодого комплексного направления требует уточнений для унифицированного понимания основных понятий. Так, лингвисты, работающие в данном направлении, занимаются изучением экологического дискурса, выделяя его основные характеристики наряду с другими видами дискурса. Однако разногласия в понимании термина приводят к противоречивым выводам. Цель данной работы – кратко и критически проанализировать существующие подходы к определению экологического дискурса, а также, исходя из этого, выявить характерные особенности экологического дискурса, наибольшее внимание уделив экологическому дискурсу СМИ.

 

К определению экологического дискурса

Как существуют разные подходы к определению дискурса в целом, так и различные подходы к определению экологического дискурса. Е. В. Иванова дает следующую дефиницию: «Экологический дискурс представляет собой совокупность устных и письменных текстов различных функциональных стилей и жанров, обусловленных ситуацией общения на экологические темы. Ключевым концептом и темой экологического дискурса является природа и состояние окружающей среды» [Иванова 2007, c. 4]. Тем самым она утверждает, что к экологическому дискурсу относятся тексты исключительно экологической тематики, что, в ее понимании, ограничивается природой и окружающей средой.

Е. В. Иванова также выделяет четыре разновидности экологического дискурса с точки зрения функционально-стилевой дифференциации [Иванова 2007, c. 6–7]:

1) научный дискурс, к которому относятся тексты, созданные специалистами (экологами);

2) медийный дискурс, т. е. преимущественно тексты, созданные журналистами и распространяемые через СМИ;

3) религиозно-проповеднический дискурс;

4) художественный дискурс, представляющий собой совокупность произведений художественной литературы, описывающей явления природы.

Е. В. Иванова подчеркивает, что ядром экологического дискурса является научный дискурс, а ближнюю периферию образуют жанры медийного дискурса.

А. В. Зайцева предлагает свое определение экологического дискурса: «Экологический дискурс – это сложное коммуникативно-речевое явление, представляющее собой, с одной стороны, вид социальной коммуникации, в основе которой лежит речемыслительная деятельность людей в определенном историко-культурологическом контексте на базе общего предмета – экологии и охраны окружающей среды, выступающих в качестве ключевых концептов. С другой стороны, экологический дискурс – это совокупность экологических текстов различных коммуникативно-речевых сфер (науки и публицистики, художественной литературы, официально-делового и бытового общения), объединенных общей темой и формирующих экологическое сознание реципиентов» [Зайцева 2014, c. 23].

Данное определение представляет экологический дискурс в более широком плане: ядерные компоненты дискурса уже не природа и окружающая среда, а экология и защита окружающей среды, что, несомненно, выходит за рамки определения, данного Е. В. Ивановой. А. В. Зайцева также говорит о разножанровом характере экологического дискурса и его основной функции: формировании экологического сознания реципиентов. 

Опираясь на вышеприведенное определение, хотелось бы подчеркнуть, что экологическое сознание реципиентов формируется не только и, вероятно, не столько текстами экологической тематики.

Экологическое сознание понимается нами как «форма общественного сознания, находящаяся в стадии формирования, включающая в себя совокупность идей, теорий, взглядов, мотиваций, отражающих экологическую сторону общественного бытия, а именно – реальную практику отношений между человеком и средой его жизни, между обществом и природой, включая регулятивные принципы и нормы поведения, направленные на достижение оптимального состояния системы “общество – природа”» (цит. по: [Сухоруков 2017, с. 1]). Важно подчеркнуть, что экологическое сознание не ограничивается представлениями человека об окружающей среде. Оно также включает в себя принципы взаимодействия с ней. Тем не менее мы убеждены, что оптимальное состояние системы «общество – природа» вовсе не обязательно отражает концепцию устойчивого развития. Это состояние является оптимальным не для экологической ситуации как таковой, а для государственной политики, ведь экологическое сознание большинства людей формируется не научным, а медийным дискурсом, который, в свою очередь, преследует определенные цели и является частью государственной информационной политики.

Исходя из вышеизложенного, можно утверждать, что экологический дискурс не является совокупностью экологических текстов различных коммуникативно-речевых сфер, как утверждает А. В. Зайцева. В соответствии с теорией поля внутри публицистического экологического дискурса СМИ можно выделить ядро и периферию не с точки зрения функциональных стилей, а именно в соответствии с основной тематикой статей. Тогда ядром экологического дискурса будут являться тексты непосредственно экологической тематики (например, погода, глобальное потепление и изменение климата, природные катаклизмы), а периферией – статьи политической и экономической тематики, которые оказывают косвенное влияние на формирование экологического сознания реципиента. Так, экономический и политический дискурс может быть экологически деструктивным ввиду лежащей в его основе идеологии. При этом следует помнить о том, что дискурс формирует знание о мире с институциональной позиции и является «источником знания (meaning-resources), доступным обществу для осмысления мира, социума и природы» [Kress 2010, с. 110].

Драйзек [Dryzek 2005] указывает на то, что экологический дискурс формируется не только экологами, но также и теми, кто не относит себя к защитникам окружающей среды (environmentalists), а либо по личной инициативе, либо в силу обстоятельств занимается экологическими вопросами, будь то «политики, бюрократы, руководители корпораций, юристы, журналисты или обычные граждане» [Dryzek 2005, с. 9]. Экологический дискурс, по его мнению, с которым мы полностью согласны, охватывает даже тех, кто считает себя противником экологического движения. Действительно, к экологическому дискурсу, несомненно, относятся тексты, прямо или косвенно отражающие экологическую политику государства, а с этими текстами соприкасается любой гражданин, ведь он живет в обществе и окружен потоком информации.

Виды экологического дискурса

Понимая экологический дискурс широко, Дж. Драйзек подразделяет его на четыре основные группы. Предложенная им таблица демонстрирует классификацию экологического дискурса по двум осям: радикализм – реформизм и прозаичность – имажинативность (см. табл. 1).

Classifying environmental discourses 

  Reformist Radical
Prosaic Problem Solving Survivalism
Imaginative Sustainability Green Radicalism

Прозаический дискурс базируется на установке, что политико-экономическая ситуация принимается как данность, при этом экологические проблемы рассматриваются как «затруднения, с которыми столкнулась сформировавшаяся индустриальная политическая экономия» [Dryzek 2005, с. 14]. Имажинативный дискурс, в свою очередь, исходит из того, что экологическая ситуация не должна находиться в оппозиции к экономической, что можно добиться баланса.

Охарактеризуем кратко четыре выделенных типа экологического дискурса. Решение экологических проблем (environmental problem solving) характеризуется «принятием политико-экономического статуса-кво как данности, но нуждающегося в некоторых изменениях для борьбы с проблемами окружающей среды, особенно посредством государственной политики» [Dryzek 2005, с. 14]. Сурвивализм (survivalism) базируется на установке, что дальнейшее экономическое развитие и прирост популяции, в конечном счете, приведут к тому, что природные запасы Земли будут исчерпаны, экосистемы разрушены, а человек не сможет продолжать свою сельскохозяйственную и индустриальную деятельность. Это, как утверждает Дж. Драйзек [Dryzek 2005], радикальный дискурс, потому что он требует полного перераспределения власти внутри индустриальной политической экономики и полный отказ от непрерывного экономического роста. Дж. Драйзек относит этот тип дискурса к прозаическому, так как решение видится не в отходе от индустриализма, а в более жесткой государственной политике.

В имажинативном дискурсе выделяются два направления – устойчивое развитие (sustainability) и «зеленый» радикализм (green radicalism), названия которых, на наш взгляд, говорят сами за себя. Первый подход подразумевает модернизацию экономики, чтобы минимизировать вред, наносимый окружающей среде. Второй подход предлагает полностью отказаться от существующего экономико-политического строя и переосмыслить место человека в мире.

Экологический дискурс понимается широко и Дж. Лакоффом, который утверждает, что «экологический фрейминг наблюдается повсеместно в новостях» [Lakoff 2010, с. 70], т. е. не только новостях, посвященных проблемам окружающей среды. В статье «Why it Matters How We Frame the Environment» [Lakoff 2010] он говорит о том, что мы мыслим при помощи типичных подсознательных структур, называемых фреймами, или схемами, где фрейм понимается как «структура данных для представления стереотипных ситуаций, особенно при организации больших объёмов памяти» [Демьянков 1997, с. 187] или как «ментальная структура, которая организует знание» [Lakoff 2014].

Итак, экологический дискурс понимается нами широко и, уточняя определение, данное Е. В. Ивановой [Иванова 2007], мы считаем его совокупностью устных и письменных текстов различных функциональных стилей и жанров, прямо или косвенно формирующих экологическое сознание реципиента.

 

Особенности экологического дискурса СМИ

Говоря о характерных особенностях экологического дискурса СМИ, мы прежде всего будем опираться на тексты, посвященные непосредственно проблемам окружающей среды, поскольку анализ периферии дискурса также подразумевал бы проведение интердискурсивного исследования ввиду того, что к периферии экологического дискурса мы относим также тексты политической и экономической направленности, а также любые иные, формирующие экологическое сознание человека. Основное влияние на реципиента, несомненно, оказывает экологический дискурс в широком понимании. Данное мнение разделяет большинство современных отечественных лингвистов, работающих в данной области [Басинская 2014; Зайцева 2014; Иванова 2007; Калёнова, Дубровская 2015; Филиппова 2018].

Основываясь на исследованиях российских и зарубежных коллег, М. В. Басинская выделяет основные лексико-семантические характеристики экологического дискурса на материале английского языка [Басинская 2014]:

1. Широкое употребление слов с неопределенной семантикой. Это слова, не имеющие однозначной семантической структуры и однозначного перевода (например, disposable, sustainable).

2. Употребление эвфемизмов, что позволяет представить существующую экологическую ситуацию более мягко, а также достичь эффекта эмоционального дистанцирования, т. е. устранить или заметно снизить эмоциональную связь между читателем и описываемыми явлениями (например, house, dose и process вместо cage, poison, manipulate в текстах, посвященных экспериментам над животными).

3. Использование приема номинализации, который также позволяет достичь эффекта дистанцирования и снять ответственность с говорящего, так как действующее лицо не упоминается (например, habitat loss, extinction of species, ozone destruction, depletion of the rainforest).

4. Использование слов из семантических полей «экономика» («economy») и «промышленное производство» («industrial production»). Это отражает тот факт, что окружающая среда и другие живые организмы рассматриваются человеком с потребительской точки зрения1 .

5. Широкое использование неологизмов, например, ecocide (ecology + genocide), trashion (trash + fashion), ecomagination (ecology + imagination).

Проведенное нами исследование на материале немецкого и русского языков показало, что выявленные М. В. Басинской особенности экологического дискурса могут быть также обнаружены в русскои немецкоязычных СМИ, однако не являются характерными для экологического медийного дискурса России и Германии. Так, немецкие СМИ, наоборот, стремятся воздействовать на читателя на эмоциональном уровне:

1) широко используются лексические единицы с эмоционально-экспрессивной коннотацией: Die Plastikabfälle im Meer haben weiter drastisch zugenommen; die an Land erzeugt und achtlos entsorgt wurden; düstere Fakten, noch düsterere Prognosen; Klima-Kollaps;

2) номинативные конструкции употребляются не для эмоционального дистанцирования, а с иной целью – приблизить публицистический дискурс к научно-популярному, тем самым вызвав у читателей большее доверие к приведенной информации: der Anstieg des Meeresspiegels; Meeresspiegelanstieg; Steigende Wassertemperaturen; die Umpolung des Erdmagnetfelds;

3) для достижения этого эффекта также используются пассивные конструкции: jetzt muss gehandelt werden; die Wirkung muss garantiert sein; tatsächlich ist es von der Politik noch gar nicht bemerkt worden;

4) императивные конструкции и риторические вопросы, которые привлекают внимание читателя и обладают дополнительной персуазивной силой: Prüfen Sie ihre Skepsis zum Jahresbeginn. Ist das wirklich alles neu? Ist dieser Sommer schon der Ausweis eines Klimawandels?

Русскоязычные СМИ больше прибегают к аргументативным стратегиям, однако, как и в немецком языке:

а) с целью привлечения внимания читателя используют:

– лексические единицы с эмоционально-экспрессивной коннотацией: Учащение экстремальных погодных явлений; столкнутся со смертельно опасной жарой; скоро уровень Мирового океана катастрофически повысится;

– риторические вопросы: Грозит ли россиянам возвращение в «допластмассовую» эру к детским пеленкам, картонным тарелкам и спичкам с ваткой, чтобы почистить уши? Но стоит ли надрываться ради одной лишь почетной грамоты? Разве не любопытно?

б) для реализации тактики интимидации предложения нередко перенасыщены лексическими единицами с отрицательным оценочным компонентом:

Смерчи и наводнения: на Россию надвигается апокалипсис

В жилых районах Сочи появились американские тараканы, способные вызывать аллергию у людей, портить продукты, переносить инфекции и разрушать здания.

Половина населения планеты погибнет от несовместимых с жизнью погодных аномалий, половина – ввяжется в вооруженные конфликты за оставшиеся ресурсы, и разгорится мировая война.

М. В. Басинская в своей работе утверждает, что придерживается мнения Е. В. Ивановой о том, что является экологическим дискурсом [Иванова 2007; Басинская 2014]. Тем не менее, как видно из выявленных исследователем характеристик, рассматривается преимущественно не то, что Е. В. Иванова называет ядром экологического дискурса, т. е. институциональный дискурс, а периферия, вероятнее всего, ближняя периферия, так как описанные М. В. Басинской особенности экологического дискурса, за исключением номинализации, будут встречаться не в научных текстах, а, скорее, в дискурсе СМИ: публицистическом стиле или научно-популярном подстиле. Особенно это касается двух последних характеристик – метафоризации и использования неологизмов.

Было бы ошибочно, тем не менее, утверждать, что экологический дискурс СМИ имеет универсальные лексико-семантические, как, впрочем, и синтаксические характеристики. Как было показано выше на материале немецкого языка, экономико-политический контекст во многом предопределяет и особенности экологического дискурса какого-либо государства.

 

Заключение

Таким образом, экологический дискурс – комплексное разножанровое явление. Существует узкое и широкое понимание экологического дискурса, где под последним понимаются все тексты, оказывающие прямое или косвенное влияние на экологическое сознание реципиента. Наше исследование посвящено анализу экологического дискурса СМИ на материале новостных интернет-сайтов России и Германии. Нами рассматриваются статьи, а также в меньшей степени очерки и репортажи, относящиеся к экологическому дискурсу и представленные на сайтах крупных информационно-новостных агентств. Как показывает проведенное нами исследование, не представляется возможным выявить универсальные черты экологического дискурса СМИ как отдельного вида дискурса ввиду его разножанровости и зависимости от экономико-политического контекста того или иного государства.

 

Источник и список литературы: http://www.vestnik-mslu.ru/Vest/3_832_H.pdf

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений