Глава 3. Начало Холодной войны. Обострение и окончательный переход к конфронтации

Одним из эпицентров развёртывавшейся конфронтации стала Восточная Европа. Компартии в странах этого региона вели борьбу за завоевание власти, за вытеснение и ликвидацию старых буржуазных и социал-демократических партий. В этих условиях в СССР всё больше ощущали потребность в координации деятельности компартий, в контроле за ними из Москвы. Но на этот раз создавалась не универсальная мировая организация всех компартий, а прежде всего восточно-европейский вариант с включением в него компартий Франции и Италии, т. е. тех стран, где коммунисты имели значительное влияние и входили в правительства. Ограничение состава проявилось в частности и на примере финской компартии.

В результате, следующая фаза формирования блоков прошла в конце сентября 1947 г., когда представители шести компартий стран Восточной Европы и двух самых мощных западноевропейских коммунистических партий (Франция и Италия) собрались по инициативе СССР в замке Шклярска Пореба (Польша), чтобы создать Коминформ – совместное информационное бюро со штаб-квартирой в Белграде, призванное обеспечить обмен опытом и, в случае необходимости, координацию деятельности компартий на основе взаимного согласия. На Западе известие о создании Коминформа было, естественно, воспринято как возрождение Коминтерна.

Безусловно, причиной форсирования формирования Советского блока стал план Маршалла, но он не был причиной самого замысла создать Коминформ. Архивные материалы подтверждают, что по крайней мере с 1946 г. тема учреждения нового международного коммунистического органа в виде информационного бюро компартий фигурировала в беседах Сталина с некоторыми коммунистическими лидерами из Восточной Европы, в частности с Тито и с генсеком компартии Венгрии М. Ракоши.

Заявление на первом совещании о том, что Коминформ создаётся лишь для координации действий компартий, на взгляд автора, не отражали в полной мере функции созданной организации. Резкая критика французов и итальянцев на первом совещании, так же как в дальнейшем критика и отлучение югославской компартии, свидетельствовали, что ВКП (б) использовала Коминформ для идеологического и политического контроля за деятельностью компартий и стран народной демократии.

Уже  I-ое заседание первого совещания Коминформа (22-28 сент. 1947 г.), посвящённое вопросам внешней политики, призвано было официально на высоком международном уровне сформулировать внешнеполитический курс СССР в качестве генеральной линии всего советского блока. В частности, в нём говорилось: «Наша внешняя политика опирается на возросшее международное значение советского государства и стран новой демократии. Другое направление международной политики возглавляется правящей кликой американских империалистов. Стремясь закрепить положение, занятое во время войны американским монополистическим капиталом в Европе и Азии, эта клика встала на путь откровенной экспансии, на путь закабаления ослабленных капиталистических стран Европы, закабаления колониальных и зависимых стран, на путь подготовки новых военных планов против СССР и стран новой демократии под флагом борьбы с «коммунистической опасностью». Наиболее ясное и конкретное выражение это направление политики американского капитала нашло в планах Трумэна – Маршалла». В докладе Жданова, произнесённого на шестом заседании и посвящённого международному положению, также была раскритикована внешняя политика США, Англии и Франции. Истоки их агрессивной политики в отношении Советского Союза Жданов находит ещё в период окончания первой мировой войны, когда в октябре 1917 г. в России победил социалистический строй. По его мнению, подобная политика получила продолжение в Мюнхене, как политика «поощрения фашистской агрессии против СССР» и наиболее ярко выразилась после окончания второй мировой войны в доктрине Трумэна и плане Маршалла.

Ещё большим подтверждением истинной цели создания Коминформа служит советско-югославский конфликт. В Югославии коммунистический режим возник раньше, чем в других восточноевропейских странах и не был навязан советским военным присутствием, а вырос на собственной основе. В СССР высоко оценивали внешнюю и внутреннюю политику КПЮ, выделяли Югославию как страну, шедшую впереди других стран народной демократии. Между тем в конце 1947 – начале 1948 г. между Москвой и Белградом возникли непосредственные сложности по поводу Албании. Сталин рассматривал эту страну как непосредственную зону советского влияния, а лидер КПЮ, И. Тито, отстаивал преимущественные позиции Югославии в Албании и стремился её присоединить. Также, несмотря на мнение Сталина прекратить партизанскую борьбу в Греции, Югославия продолжала оказывать поддержку партизанскому движению в этой стране. Таким образом, Белград, до того, как правило, подчинявшийся мнению Москвы, на сей раз, исходя из своих конкретных интересов, стал действовать вопреки советским указаниям.

Конфликт ещё более усилился, когда Югославия отказалась от ранее проводимой практики предоставить советскому торгпреду служебные данные об экономике страны. В телеграмме Молотова Тито от 18 марта говорилось, что отказ предоставить советским представителям информацию об экономике Югославии СССР рассматривает «как акт недоверия и как проявление недружелюбия в отношении СССР». Также в записке отдела внешней политики ЦК ВКП (б) того же дня югославские лидеры были обвинены «в игнорировании марксистско-ленинской теории». Это свидетельствовало о решении в Москве пресечь белградскую «крамолу» и употребить для этого испытанный приём фабрикации политико-идеологических обвинений.

Что же касалось Коминформа, то он был введён в действие сразу. Уже в письме от 4 мая СССР предлагало «рассмотреть советско-югославские разногласия на ближайшем заседании Информбюро». Но Белград отказался обсуждать проблему на заседании Коминформа, мотивируя это тем, что другие его члены заняли заранее антиюгославскую позицию лишь на основании советских обвинений. В результате, без участия компартии Югославии большая часть заседаний второго совещания Коминформа была посвящена критике руководства КПЮ. В докладе Жданова «О положении в КПЮ» действия лидеров Югославии были расценены как «антисоветские, несовместимые с марксизмом-ленинизмом».

Таким образом, Коминформ, не прожив ещё и года, сократил своё членство, исключив из своих рядов второго по значению члена-основателя, он выполнил свою политическую задачу – изолировал югославских лидеров от других компартий и пресёк возможные в будущем расхождения с точкой зрения советского руководства. В целом, Коминформ призван был стать важным инструментом в развёртывавшейся холодной войне, в политическом и идеологическом противостоянии на мировой арене.

Итак, в мире сформировались два лагеря: с одной стороны, империалистический, с другой социалистический. Теория «двух лагерей» похоронила попытки Бенеша и Масарика сохранить хорошие отношения с обоими. Парламентские выборы  в Чехословакии должны были состояться в мае 1948 г. Все ожидали отступления коммунистов, на которых часть общественного мнения возлагала ответственность за тяжелый продовольственный кризис. Сознавая нависшую над ними угрозу, коммунисты постарались еще более упрочить свое господство в профсоюзах, армии и полиции. В начале февраля 1948 г. министр внутренних дел коммунист Нозек назначил нескольких коммунистов на высшие посты в государственной безопасности. В знак протеста и, желая заставить правительство провести досрочные выборы, 12 министров из умеренных подали в отставку. Председатель Совета Министров коммунист Готвальд обратился за помощью, согласовав этот шаг с заместителем министра иностранных дел СССР Зориным, находившимся тогда в Праге, к вооруженной рабочей милиции, чье выступление обеспечило окончательную победу коммунистов. 25 февраля Бенеш уступил давлению улиц, отдав коммунистам все важные посты в правительстве, за исключением портфеля министра иностранных дел, оставленного за Масариком (но тот покончил жизнь самоубийством 10 марта). На прошедших 30 мая по единому списку выборах победили коммунисты. 8 июня Бенеш подал в отставку1. Хотя «пражская операция» и не внесла каких – либо значительных изменений в сложившуюся геополитическую ситуацию, она получила огромный резонанс в мире. 5 марта 1948 г. генерал Клей отправил из Берлина телеграмму, весьма характерную для тревожной обстановки, которая царила в тот момент: «Уже несколько недель я чувствую, что в советской позиции происходят подспудные изменения, заставляющие меня думать, что война может разразиться с драматической внезапностью». ЦРУ США потребовалось 10 дней, чтобы подготовить для Трумэна доклад с заключением о невозможности  возникновения войны в ближайшие 60 дней.

В итоге, по нашему мнению, непосредственным поводом к принятию Сталиным решения о жёстких действиях в отношении Запада были три наложившиеся друг на друга события. Во-первых, достаточно некорректное поведение Вашингтона по внедрению плана Маршалла в Восточной Европе. Несомненно, что США действовали в духе концепции «открытых дверей», осуществляя неприкрытую экономическую экспансию, не учитывавшую или не желавшую учитывать советскую озабоченность относительно данного региона. К слову, действия Вашингтона напоминали политику Москвы в 1945-1947 годах в Румынии и Болгарии, которая вызывала у Запада бурный протест. Очевидно, в США не могли не понимать, что сама возможность «отрыва» стран Восточной Европы от советской экономической, а затем и политической сферы влияния должна была вызвать ответные действия Москвы. По-видимому, можно предположить, что Трумэн в определённой степени предвидел ответные шаги Сталина на свои «инициативы», мастерски их используя. Сам Трумэн однажды заметил, что без «сумасшедших» действий Москвы «мы никогда не смогли бы проводить нашу внешнюю политику».

Вторым моментом, заставившим Сталина окончательно принять роковое решение, были события в Югославии, которые создали прецедент невоенного отрыва от советской «сферы влияния» геополитически важной страны, притом, что для этого западным странам не понадобилась даже смена коммунистического руководства. Произошло изменение темпов образования советского блока, что не могло не отразиться на ужесточении внешнеполитического курса СССР. Именно это обстоятельство, кажется, было для Москвы наиболее чувствительным: если такой трюк американцам удалось провернуть с правоверным коммунистом, то чего же можно ожидать от социал-демократов (доминировавших в правительствах стран Восточный Европы).

Третьим по времени обстоятельством оказались события, происходившие весьма далеко от Европы (и тем самым опровергающие мнение о том, что холодная война выросла из европейской политики), а именно в Китае, где спустившиеся в буквальном смысле слова с гор ветераны Мао смели в одночасье режим Чан Кайши и сделали Китай, до того рассматривавшийся как объект внешней экспансии, одним из основных игроков в мировой политике, причём с явной претензией на экспансию. А сам Мао, разумеется, договорённости «трёх старцев» в Ялте всерьёз не воспринимал.

Часть 7 http://www.lawinrussia.ru/node/364249

Часть 8 http://www.lawinrussia.ru/node/371275

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений