Государственный терроризм и его роль в современном международном терроризме

В современной идеологической пропаганде для мировой общественности и в международной политике все большее место уделяется проблеме международного терроризма. Поэтому данный болезненный изъян жизни современного мирового сообщества подвергается широ­кому исследованию и обсуждению на различных научных конференци­ях и в межгосударственных переговорах.

При этом, внимание государственных деятелей, исследователей и работников СМИ держав и стран так называемого «Севера» по суще­ству концентрируется только на одной форме международного терро­ризма – на самодеятельных и эпизодических вылазках отдельных лич­ностей или группировок. Таким образом, хотя проблематика между­народного терроризма по своей природе – весьма сложна и во многом закамуфлирована, в ней целенаправленно анализу подвергается по су­ществу лишь одна ее сторона. Причем, к такому варианту оценки тер­рористической деятельности большую заинтересованность проявля­ют именно те силы, которые и являются зачинателями и проводниками международного терроризма, а именно – современные мировые дер­жавы.

Поэтому главным фактором осложнений в международных отно­шениях целесообразно считать государственный терроризм. Государ­ственный терроризм – первичный фактор мирового террористического процесса, он же – наиболее действенный провокатор крайне негатив­ных настроений, возникающих в международном сообществе, отдель­ных регионах и государствах.

Прежде чем давать сравнительную оценку государственному терро­ризму, представляется целесообразным несколько остановиться в це­лом на характере международных отношений между сильными в во­енном отношении мировыми державами, с одной стороны, и их значи­тельно более слабыми оппонентами на мировой арене – с другой.

Не останавливаясь на негативных сторонах колониального и постколониального наследства, которое в принципе сохраняется и в международных отношениях сегодняшнего дня, отметим, что, когда в мирохозяйственных и политических отношениях возникают процессы, а также политические фигуры, угрожающие нарушить сложившееся не­равенство между двумя мирами – «Севером (или иначе –Западом)» и «Югом» (или иначе – развивающимися странами) – именно державы, используя свое военное превосходство прибегают к форс-мажорным средствам – а именно к военным операциям против строптивых оп­понентов – для наведения удобного им «порядка вещей». В послед­ние десятилетия к ним наиболее часто прибегали именно Соединен­ные Штаты Америки. В качестве наиболее крупных примеров назо­вем войну во Вьетнаме; тесное военное сотрудничество с Израилем, полная поддержка его устремлений в арабо-израильском противобор­стве; операции по уничтожению иранских военных морских судов в Персидском заливе с угрозой расширения своего военного вовлечения в ирано-иракскую войну на стороне Ирака; развертывание масштаб­ной войны против режима Саддама Хусейна в период так называемого ирако-кувейтского конфликта в 1990-1991 гг.

Развал Советского Союза на ряд самостоятельных государств и лик­видация Мировой социалистической системы привели к тому, что Ва­шингтон провозгласил США единственной супердержавой, которая ответственна за геостратегическую судьбу современного мира. Именно в этих новых условиях и родилась концепция глобализма.

Глобализм представляется широким набором идей и действий по переустройству мира. Он наполнен не столько экономическими и по­литическими механизмами, сколько военно-полицейскими доктрина­ми и практическими мерами их применения. В нем одновременно при­сутствуют и идеи о размывании национально-культурных черт наро­дов, и рассуждения об агрессивной конкуренции между цивилизаци­ями.

В нашем случае не представляется целесообразным заниматься рас­смотрением всех аспектов концепции неоглобализма, а наше внимание сосредоточено на его крайней агрессивности и практического допуще­ния вседозволенности действий государственного (то есть имперско­го) терроризма.

Мировому сообществу, невзирая на сложившиеся веками в различ­ных странах свои политические, экономические и культурные тради­ции, структуры внутренних социальных взаимоотношений, стали все­мерно навязываться угодные Вашингтону и Западу принципы «порядки» государственного функционирования, и в том числе ведения внеш­неполитических курсов. Причем, глобализм существенно расширил возможности силового решения международных проблем.

Таким образом, диапазон и формы проявления (завуалированного или откровенно явного) государственного терроризма охватывают: от политического и экономического давления на соседние и другие стра­ны, на их правящие режимы и народные массы вплоть до примене­ния вооруженного насилия. Их организатором выступает патологиче­ский эгоизм неоколониалистских социальных групп в державах, кото­рые идут на применение любых мер, чтобы максимально властвовать в мире через эксплуатацию более слабых социальных и государствен­ных образований, чтобы сохранять неравенство и подавлять против­ников существующего неравенства и эксплуатации подавляющей ча­сти человечества.

Если говорить в целом обо всех формах и методах внешних дей­ствий мировых держав в течение последнего столетия, то по сути это – вся политическая и экономическая история современности: все во­йны, борьба за сохранение неэквивалентного ценообразования в ми­ровой торговле, это – деятельность монополий и спецслужб, а также – межрелигиозные противоречия и столкновения.

В настоящее время главным державным проводником таких форм международных отношений выступают Соединенные Штаты Амери­ки, их пособники в Европе и в других регионах мира.

Для краткости, и во имя выделения самой опасной на сегодняшний день формы международного терроризма остановимся только на теку­щих войнах сильных мира сего против слабых, но гордых, народов и политических режимов.

Настоящая статья ограничивается рамками освещения государ­ственного терроризма только в первом десятилетии XXI-го века в реги­оне Персидского залива и Среднего Востока, где и наблюдается круп­номасштабное проявление этой категории терроризма. Это – войны на земле мусульманского ареала: вооруженная оккупация Ирака и Афга­нистана, грубейший шантаж Исламской Республики Иран и выраже­ние недовольства с намеками на осложнение взаимных отношений (не говоря о широком круге стран мирового сообщества) даже в отноше­нии таких сравнительно терпимых к американским деяниям мусуль­манских стран, как Саудовская Аравия и т. д. Причем, данная статья привлекает для доказательства только главные решения по применению государственного терроризма и общие итоги его «деятельности».

Как известно, в начале 2002 г. правительство США провозгласило новую концепцию, в соответствии с которой США наделяли себя пра­вом свергать любое правительство, политика которого, по мнению Ва­шингтона, угрожала национальной безопасности США. В данной свя­зи, помощник президента по национальной безопасности К. Райс за­явила: «Теперь Вашингтону не требуется даже предлога о наруше­нии прав человека в той или иной стране, чтобы совершить против нее агрессию или иным путем добиваться смены неугодного для него по­литического режима». Таким образом, США присвоили себе право на­значать на мировой арене интервенции без всяких пределов и ограни­чений, руководствуясь собственными «национальными интересами».

Для осуществления своих агрессивных акций, нарушающих меж­дународное право и суверенитет «неугодных» государств, используют­ся любые подходящие предлоги. Такой, кстати, оказалась спекуляция на террористических актах 11 сентября 2001 года в Нью-Йорке и Ва­шингтоне, когда погибли более 3 тысяч специалистов и квалифициро­ванных чиновников. Вместо обдуманных объективных действий про­тив истинных преступников, включая и их руководителей, Вашинг­тон пошел по пути безоглядной реализации своих геостратегических устремлений на БСВ. Без обсуждения даже в рамках Совета Безопас­ности ООН и его резолюций, без согласованности с командованием НАТО и своими стратегическими союзниками в Западной Европе аме­риканской администрацией были развернуты широкомасштабные во­енные действия вооруженных сил США в Афганистане и Ираке. А со­путствующие контингенты так называемой многочисленной междуна­родной коалиции (в Ираке 39 государств, а в Афганистане – 15) были сформированы впоследствии под разными формами давления на пра­вительства широкого ряда стран, начиная от Германии и вплоть до островов Самоа и Фиджи.

В итоге, не прибегая даже к должному своевременному оформле­нию резолюциями СБ ООН, были оккупированы Афганистан и Ирак. Оккупации подверглись 40 млн. человек, а по существу под военный контроль попало 240 миллионное население Ближнего и Среднего Вос­тока, так как в регионе развернуты 19 военных баз, вокруг барражиру­ют эскадры ВМС США и западных держав, над головами летают все­возможные разведчики и совершаются военные маневры под руковод­ством и соучастии внешних сил. За первое десятилетие XXI-го века в Ираке и Афганистане в совокупности были убиты и искалечены около 2 млн. человек, в основном мирные жители, включая детей, стариков и женщин. Расстрелы свадеб, похорон, праздничных шествий и дру­гих общественных мероприятий стали частыми и обыденными «ошиб­ками» иностранной военщины, и легко списываются на случайности. Местное население запугано и подавлено местными коллаборациони­стами, опирающихся на силовую поддержку оккупантов. Народы Ира­ка и Афганистана несут огромные потери в области воспроизводства населения и производительных сил, национального просвещения и ме­дицинского обслуживания, развития национальной культуры и чувства национального достоинства.

Более того, в Вашингтоне утверждают о своем «законном» праве на продолжение своего военного присутствия и в дальнейшем, ввиду не­обходимости гарантирования интересов мирового сообщества в при­обретении местных ресурсов (углеводородов, лития и т.д.), а также со­хранения «демократических» государственных структур, навязанных извне. То есть во имя интересов западных монополий и геостратегиче­ских интересов США и НАТО была сделана заявка, по крайней мере, на ближайшее десятилетие, на осуществление вооруженных операций по своему усмотрению в любом регионе мира, а на практике – пока в мусульманских странах.

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений