ЛЕНИН И СОЗДАНИЕ «КРАСНОЙ СВЕРХДЕРЖАВЫ»: уроки для современных «интеграторов» (часть 2)

Национальная программа Ленина после 1917: от унитаризма к федерализму

Уже 15 ноября 1917 года была принята «Декларация прав народов России», составленная Лениным и Сталиным. В ней в частности говорилось: «Совет Народных Комиссаров решил положить в основу своей деятельности по вопросу о национальностях России следующие начала:

1) Равенство и суверенноcть народов России.

2) Право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства.

3) Отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений.

4) Свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России».

Это были не пустые слова. Ленин и большевики вскоре стали и действовать в соответствии с этими заявлениями. В декабре 1917 года правительство Финляндии во главе с П. Свинхувудом обратилось к новому правительству России - Совнаркому с просьбой предоставить своей стране независимость. Совнарком принял постановление о признании независимости Финской республики и договор об установлении границы между Финской и Российской республиками, которые затем были утверждены ВЦИК Съезда Советов. Тогда же в декабре 1917 года Совнарком принял «Манифест к украинскому народу с ультимативными требованиями к Украинской Раде», который признавал «народную Украинскую республику, ее право совсем отделиться от России или вступить в договор с Российской республикой о федеративных и тому подобных взаимоотношениях между ними» (что касается требований к Раде, то он были самыми естественными и вызывались простыми соображениями безопасности; Совнарком в качестве главного условия просил Центральную Раду не оказывать помощь белогвардейцам, воюющим с Советской Россией, в частности - Каледину).

И тогда же в декабре 1917 года Ленин подписал декрет Совнаркома о признании независимости Польши, а через полгода – декрет  об отказе от договоров и актов, заключенных правительством бывшей Российской империи о разделах Польши.

Ленин не скрывал, что этими действиями он рассчитывал привлечь на сторону Советской России трудящихся Финляндии, Украины и Польши. Его логика была такова: новая Советская Россия показывает, что она не имеет ничего общего с империалистической политикой «царской России», что она не собирается угнетать финский, украинский и польский народы и  что она готова предоставить все условия для свободного развития их национальных культур. Увидев это, финские, украинские и польские рабочие и крестьяне, должны были избавиться от подозрительности по отношению к русским рабочим и крестьянам, создавшим свою Советскую республику, осознать, что их истинные враги – буржуа и помещики, какой бы они ни были нации, и примкнуть к Советскому государству на правах национальной автономии. Ради этого Ленин был готов даже на любые компромиссы: Впоследствии он  писал: «Я очень хорошо помню сцену, когда мне пришлось в Смольном давать грамоту Свинхувуду … представителю финляндской буржуазии, который сыграл роль палача. Он мне любезно жал руку, мы говорили комплименты. Как это было нехорошо! Но это нужно было сделать, потому что тогда эта буржуазия обманывала народ, обманывала трудящиеся массы тем, что москали, шовинисты, великороссы хотят задушить финнов».

Но действительность не оправдала расчетов Ленина. Градус национализма у финнов, украинцев и поляков, равно как и других народов бывшей империи оказался выше, чем он ожидал. Не только финские буржуа и помещики, но и многие финские рабочие и крестьяне и даже многие финские социал-демократы видели в русских, пусть даже имеющих новую, Советскую власть, угнетателей и империалистов. Ленин прямо назвал предательством несогласие финской социал-демократической партии присоединиться к русской революции в ноябре 1917 года (финские коммунисты надеялись сначала взять власть мирным парламентским путем). Несмотря на то, что впоследствие финские коммунисты попытались создать революционное правительство и даже заключили с Советской Россией договор и получали от нее военную помощь, их революция провалилась. Считается, что решающую роль сыграло вмешательство в конфликт Германии, но нельзя сбрасывать со счетов и националистического энтузиазма самих финнов. Керенский, который был тогда в Гельсингфорсе, отмечал, что в «шюцкоры» (национальную самооборону) записывалось множество молодых финнов разных политических взглядов.

На Украине также ситуация сложилась не так как ожидалось. Несмотря на самые щедрые обещания со стороны Совнаркома, украинская Центральная Рада (в которую входили, кстати, и представители Украинской социал-демократической партии) не выступила против Каледина и не поддержала Советскую Россию. Напротив, подконтрольные Раде формирования разоружили пробольшевистски настроенный гарнизон Киева, а Киевский Всеукраинский съезд Советов поддержал Центральную Раду. Депутаты-большевики перебрались в Харьков, и только там была провозглашена Советская Украинская республика, дружественная Советской России. Но ведь Харьков и тогда, как и сейчас, был в большей степени русским, чем украинским городом. Получается, что как минимум часть собственно украинских – по языку и культуре, а не по географической принадлежности – рабочих и тем более крестьян, подобно финским рабочим не поверили в антиимпериалистический характер новой России, и оказались подверженными националистическим настроениям, если «свобода Украины» для них оказались важнее рабочего дела. Это было тем более странно для Ленина, что до революции те же украинцы дальше лозунгов национальной автономии в составе России не шли и, если уж  и можно было от кого ожидать серьезного стремления к отделению, то от поляков, но никак от украинцев. Что же касается поляков, то они вообще отплатили Советской России вооруженным вторжением в советскую Украину и Белоруссию и территориальными претензиями к России (Пилсудский мечтал о польской сфере влияния, включавшей в себе Кубань и северный Кавказ).

Ленин с горечью это признает еще в декабре 1917 и даже пытается для себя как-то объяснить: «при царизме национальный гнет по отношению к последним (нерусским народам – Р.В.), неслыханный по своей жестокости и нелепости, скапливал в неполноправных народностях сильнейшую ненависть к монархам. Нечего удивляться, что эта ненависть к тем, которые запрещали даже употребление родного языка и обрекали на безграмотность массы народа, переносилась и на всех великороссов. Думали, что великороссы хотели, как привилегированные, сохранить для себя те преимущества, которые свято сохраняли за ними Николай II и Керенский».

Но национализм рабочих, которые по всем марксистским учебникам должны были быть стойкими интернационалистами – это еще полдела. Революция пробудила азиатские народы империи, которые вообще не принимались в расчет в «эмигрантском далеке» или в российском подполье, так как среди социал-демократов азиатов практически не было, а были лишь великороссы, украинцы или  в крайнем случае ассимилированные евреи. Это были такие народы как башкиры, казахи, киргизы, сарты (узбеки). Начиная с Февраля среди только народившихся интеллигенций этих народов распространяются националистические настроения и раздаются требования создания национальных автономий. Вклинившись во внутрирусскую гражданскую войну, движения этих народов пытались найти себе союзников, примыкая то к одной, то к другой стороне. Яркий пример тут башкиры, которые имели свое правительство и даже свою армию - Башкирское войско, руководимое Заки Валидовым. Сразу же после февральской революции, как уже говорилось, самопровозглашенное башкирское правительство стало добиваться автономии в составе федеративной Российской республики. После Октября башкиры поддержали белых, но после того как Колчак произвел переворот, сместив Директорию, и заявил, что он как Верховный правитель России не потерпит никаких национальных правительств в регионах, Валидов в 1919 году со своим войском перешел на сторону красных и влился в Красную армию. Единственным его условием было признание большевиками федеративного устройства государства и национальная автономия башкир. Ленин и Сталин согласились, и в начале 1919 года был подписан договор между Российской Советской республикой и Башкирской автономной республикой.

Впоследствии в полемике с Бухариным, который отрицал право наций на самоопределение и говорил, что марксисты могут желать лишь самоопределения пролетариата, Ленин указывал именно на пример с башкирами: «у нас есть башкиры, киргизы, целый ряд других народов, и по отношению к ним мы не можем отказать в признании. … Что же мы можем сделать по отношению к таким народам … которые до сих пор находятся под влиянием своих мулл? … Можем ли мы подойти к этим народам и сказать: «Мы скинем ваших эксплуататоров»? Мы этого сделать не можем, потому что они всецело в подчинении у своих мулл. Тут надо дождаться развития данной нации, дифференциации пролетариата от буржуазных элементов, которое неизбежно.». По мысли Ленина, эти народы только подошли к капиталистическому этапу развития, для них лозунг о праве наций на самоопределение, то есть лозунг национализма является еще прогрессивным, как он был прогрессивным для народов Европы, когда они выходили из состояния средневековья. Противопоставить буржуазному национализму их элит пролетарский интернационализм возможности нет; эти народы либо вовсе не имеют пролетариата, либо он у них в зачаточном состоянии. Приходится выбирать между националистами этих народов, настроенными на союз с Советской Россией и националистами, настроенными к ней враждебно.

И, действительно, эти народы включали в себя тогда крестьян и скотоводов в деревнях и духовенство, купечество и только появляющуюся интеллигенцию в городах. Городская элита, даже круги, сочувствующие социализму, вся была пронизана настроениями националистического обособления пусть и в составе России. Большевикам пришлось выбирать не между националистами и интернационалистами, а между просоветски и антисоветски настроенными националистами.

Тут Ленину и пригодился старый лозунг о прогрессивных элементах в национализме угнетенных народов и сплошь реакционном характере национализма наций-угнетателей. Этот лозунг дал обоснование сближению  большевиков с симпатизирующими им левонационалистическими элитами нерусских народов и в то же время оправдывал отрицание русского национализма. Теперь многие считают, что Ленин в критике русского национализма руководствовался лишь доктринальными соображениями о русских как «нации-угнетателе», но это не совсем так; «красной нитью» через работы Ленина 1917-1922 гг. проходит мысль о том, что даже намеки на русский великодержавный национализм отпугнут нерусские народы от Советской России и не позволять собрать распавшееся политическое пространство в новой форме. Отсюда и тиражируемые сегодня заявления Ленина о том, что русским большевикам нужно быть особо внимательными и обходительными с «инородцами», что русским следует даже несколько «потесниться», чтоб вызвать доверие «инородцев». Теперь будучи выдернутыми из исторического и политического контекста они звучат провокационно, но тогда они были вызваны сложнейшей ситуацией развала государства, раздора между народами, вызванного «парадом национализмов», а также деятельностью русских националистов из среды белых, которые например, и вовсе отрицали само существование украинского и белорусского народов и были против любой даже вполне лояльной к центру национальной автономии. Дальнейшие события показали, что Ленин в своей гипертрофированной осторожности и деликатности в отношении «инородцев» оказался прав; ведь в политике есть один простой и очевидный критерий правоты курса того или иного деятеля – его успешность.

Пробуждение «внутренней Азии» - еще одна причина изменения позиции Ленина по вопросу устройства российского государства. Ленин, который всегда был чуток к изменениям политической ситуации, и всегда был готов поступиться догмами во второстепенных вопросах, ради достижения первостепенных целей, переходит к признанию федерализма. Уже в статье «Основные задачи Советской власти» Ленин писал: «На самом деле даже федерация … не противоречит демократическому централизму. Сплошь и рядом федерация при действительно демократическом строе, а тем более при советской организации государственного устройства, является лишь переходным шагом к действительно демократическому централизму (курсив мой – Р.В.). На примере Российской Советской республики особенно наглядно показывается нам как раз, что теперь федерация, которую мы вводим, и которую мы будем вводить, послужит именно вернейшим шагом к самому прочному объединению различных национальностей России в единое демократическое централизованное Советское государство». Вскоре тезис о федеративном устройстве появляется и в партийных документах, а затем и в законах Российской республики.

Заметим, Ленин не отказывается от своего старого убеждения, что централизованное унитарное многонациональное государство лучше и прогрессивнее федеративного. Он только считает теперь, что Россия пока не готова к созданию такого государства. Слишком обозлены трудящиеся нерусских наций на бывший имперский центр, к тому же азиатские народы империи вообще не доросли еще до пролетарского  интернационализма, поэтому федерация конечно, будучи шагом назад по отношению к унитарному государству, все же предпочтительней полного развала на национальные государства. Такой развал в условиях отсутствия единого общероссийского пролетариата и при отсутствии у некоторых народов пролетариата вообще сильно затормозит развитие к социализму. А в рамках союза национальных республик пролетариат восточноевропейских наций сплотится, а азиатские народы «вырастят» свой пролетариат и тогда федерация уже будет не нужна и республики сольются в одну республику. Видимо, таковы были надежды Ленина.

В дальнейшем вождь большевиков лишь внедряет этот план в жизнь. В начале 1919 года он подписывает договор с Башкирской республикой о вхождении ее в Россию, и последняя, таким образом, становится федеративным государством. Затем, в том же 1919 году федеративный договор был подписан с Украинской, Литовской и Белоруской советскими республиками. К концу гражданской войны центральное советское правительство выстраивает федеративные отношения с республиками, которые сыплются как из рога изобилия – Азербайджанская, Армянская, Грузинская, Горская Туркестанская…. Наконец, в 1922 году был подписан федеративный договор, создавший СССР. Интересно, что перед этим разгорелся известный спор между Лениным и Сталиным: Ленин отстаивал федерацию – равноправный государственный союз России и других республик, Сталин – фактически старый ленинский план автономизации России, то есть создания в рамках централизованной российской республики ограниченных национальных автономий там, где нерусское население преобладает (Сталин тоже говорил о федерализме, но имел в виду иное, автономизацию). То сопротивление, которое оказали плану Сталина нерусские – прежде всего грузинские и украинские представители правительств республик, наглядно показало, что Ленин был прав, с 1918 года взяв курс именно на федерацию. Федерация была компромиссом, который устраивал и центральную власть и националистов с окраин. На меньшее националисты были не согласны, и победи план Сталина – такая РСФСР распалась бы через год-полтора за счет нового «парада национализмов».

Продолжение следует

Комментарии

Аватар пользователя Андрей Петрович Лазуткин

<p> <span style="font-size: 11.8181819915771px; line-height: 16.8000011444092px;">Спасибо за интересное и грамотное обращение к большевистскому опыту социалистического государства. Однако вряд ли то, что происходит в России сейчас, похоже на то, что происходило у нас 97 лет назад. Для того, чтобы такая историческая параллель состоялась, надо обогатить корпоративный менеджмент технологиями неотчуждаемого представительства работников-акционеров и запусить интернет-проект, ранжирующий управленческие знания, продуцируемые в ходе онлай-дебатов. И вот только после этого&nbsp;</span><span style="font-size: 11.8181819915771px; line-height: 16.8000011444092px;">рабочий класс&nbsp;</span><span style="font-size: 11.8181819915771px; line-height: 16.8000011444092px;">повсеместно&nbsp;</span><span style="font-size: 11.8181819915771px; line-height: 16.8000011444092px;">(включая Россию и Башкирию) начнёт низлагать своих рентоориентированных правителей, не способных к эффективному управлению и созидательному труду.</span> </p>
Аватар пользователя Андрей Петрович Лазуткин

<p> <span style="font-size: 11.8181819915771px; line-height: 16.8000011444092px;">Спасибо за интересное и грамотное обращение к большевистскому опыту социалистического государства. Однако вряд ли то, что происходит в России сейчас, похоже на то, что происходило у нас 97 лет назад. Для того, чтобы такая историческая параллель состоялась, надо обогатить корпоративный менеджмент технологиями неотчуждаемого представительства работников-акционеров и запусить интернет-проект, ранжирующий управленческие знания, продуцируемые в ходе онлай-дебатов. И вот только после этого&nbsp;</span><span style="font-size: 11.8181819915771px; line-height: 16.8000011444092px;">рабочий класс&nbsp;</span><span style="font-size: 11.8181819915771px; line-height: 16.8000011444092px;">повсеместно&nbsp;</span><span style="font-size: 11.8181819915771px; line-height: 16.8000011444092px;">(включая Россию и Башкирию) начнёт низлагать своих рентоориентированных правителей, не способных к эффективному управлению и созидательному труду.</span> </p>

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений