Н.М. Ракитянский «Ментальные исследования глобальных политических миров»

3.4.2. Великобритания как суперсубъект глобальной политики

 

Великобритания — один из столпов западного мира и культурно-цивилизационный феномен, специфика которого представлена в британском политическом менталитете. Системной референцией британского менталитета является его догматичность, которая непреклонно, мессиански, унифицированно и тотально реализуется в национальной политике, определяя ее конкурентность. Национальная политика Британии свидетельствует об утилитарной этике, упорстве, последовательности, прагматизме, волюнтаризме и жестокости английского правительства, независимо от того, кто его возглавляет. Британия осуществляет свое долгосрочное влияние на глобальные политические процессы благодаря системе протестантских ценностей, преемственному развитию элит, проектному мышлению, прагматичной гибкости, рефлексивным методологиям, особой системе права, финансовым стратегиям, разведке, глобализации английского языка и гуманитарным технологиям. Политика достижений глобального масштаба — это предельное выражение английской национальной субъектности. Британия в течение столетий в контексте своей непрерывной истории является политическим суперсубъектом.

3.4.2.1. Ментальные референции британской цивилизации

…This royal throne of kings, this scepter’d isle, This earth of majesty, this seat of Mars…

У. Шекспир[1]

…Как кроваво над землею Меч горит в твоих руках! А.С. Хомяков

Британия более трех веков именуется великой. Ее колониальные владения были так обширны, что над империей практически не заходило солнце[2]. Пожалуй, ни одно государство мира не определило облик Нового времени больше, чем Великобритания, чему способствовали целеустремленность, системность, упорство, пассионарная энергия искусного геополитического игрока, самодисциплина и дипломатическая изощренность элит в XVII– XIX веках[3].

Национальный менталитет, как и своеобразный тип политической субъектности британцев, формировался в течение тысячелетия на основе природно-генетических ресурсов и культурноисторического потенциала. При этом менталитет догматически укоренялся посредством самобытного системного основания — островного протестантизмаангликанства (Anglicanism)1, которое содержит в себе специфические смыслы и формы христианского исповедания веры2.

Англиканская конфессия соединившая латинство, лютеранство и кальвинизм3, веками неизменно следует непререкаемым в своих проявлениях особенным установкам мышления, веры и воли4. По результатам опроса социальной службы YouGov для Daily Telegraph англиканская церковь и в настоящее время входит в список фундаментальных ценностей и символов британской национальной идентичности5. Непреклонная догматичность британского менталитета мессиански, унифицированно и тотально реализуется в реальной политике, экономике, культуре, в амбициях по либеральному переустройству миропорядка.

Политическая история Соединенного Королевства отличается от классической истории большинства европейских государств: территориально обособленная страна не входила в систему Римской империи и в ней не произошло той рецепции римского права6, которая охватила другие западноевропейские страны7. Она

 

1

 Термин «англиканство» восходит к латинскому «ecclesia anglicana», первое упоминание которого относится к 1246 году и означает в дословном переводе на русский язык «английская церковь». Последователи англиканства именуются англиканами, а также епископалами. Большинство англикан принадлежит к церквям, входящим в Англиканское сообщество, которое носит международный характер. 2

 Ракитянский Н.М. Политический менталитет в контексте догматического принципа // Россия в условиях новой политической реальности: стратегия и методы развития. М., 2016. С. 226–227. 3

 Англиканское исповедание [Электронный ресурс]. URL: http://www.

klikovo.ru/ books/42512/42546.html 4

 Ракитянский Н.М. Концепт и принцип субъектности в политико-психологических исследованиях // Российская политическая наука: истоки, традиции и перспективы. М., 2014. С. 408–410. 5

 Результаты опроса YouGov / Daily Telegraph Survey Results. 2005 [Электронный ресурс]. URL: http://iis.yougov.co.uk/extranets/ygarchives/content/pdf/ TEL050101032_1.pdf 6

 Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. 2013 [Электронный ресурс]. URL: http://tower-libertas.ru/wp-content/uploads/2013/10/Max_Veber_-_ Protestantskaya_ etika_i_dukh_kapital.pdf 7

 Томсинов Л. Значение римского права в общественной жизни Западной Европы в XI–XIII вв. // IVS ANTIQVVM. Древнее право. 1997. № 1 (2) [Электронный ресурс]. URL: http://tomsinov.com/IGPZS/roman_law_western_europe.pdf

еще в XIII веке ограничила королевскую власть и признала свободы и права граждан1.

Одним из первых европейских национализмов Нового времени был английский национализм2, который «заговорил» на религиозно-политическом языке3, манифестируя свою избранность и свое особое место в мире. Церковно-административный раскол с Римом в 1534 году по инициативе правившего монарха Генриха VIII [1491–1547]4 стал импульсом к развитию у британцев чувства уникальности. Англия, первенствуя в Западной Европе в разрыве отношений с католицизмом5, создала единственную в своем роде политическую систему, которая характеризуется отсутствием конституции, правом монарха налагать вето на законы, принятые парламентом, принципом распределения мест в парламенте, возможностью существования «двойного парламента», формированием и функционированием Палаты лордов и Палаты общин и проч. Но кардинальное размежевание континентальной Европы и островной Англии, по мнению исследователя из Гарварда Дж. Гарске, обусловлено не столько географическими, политическими и иными причинами, сколько различием правовых систем и традиций6.

Член-корреспондент РАН А.В. Головнев полагает, что изначальным стержнем английскости было право, важным конкурентным преимуществом Англии стала технология регулирования мотивов и интересов на основе догматически значимого закона-договора, отражающего неизменный и вечный порядок национального уклада жизни, не подвергаемого сомнению. С незапамятных времен право было ключевым инструментом регулирования взаимодействия различных персон и сообществ. Культ права как социально-политической технологии свойственен англичанам настолько, что делает закон не принудительной нормой,

 

1

 Петрушевский Д.М. Великая хартия вольностей. Конституционная борьба в английском обществе во второй половине XIII века. М., 2012. 2  Hastings A. The Construction of Nationhood: Ethnicity, Religion and Nationalism. Cambridge, 1997. 3

 Андерсон Б. Воображаемые сообщества. Размышления об истоках и распространении национализма. М.: КАНОН-пресс-Ц, Кучково поле, 2001. 4

 Ерохин В.Н. Формирование английского национализма и его репрезентация в религиозно-политической борьбе в Англии в первые десятилетия XVII века // Вестник Кемеровского государственного университета. 2015. Т. 2. № 3 (63). С. 21–26. 5

 Маркова С.П. Английская реформация [Электронный ресурс]. URL: http:// s-his tory.adygnet.ru/public/dial2-3.pdf 6

 Гарске Дж. Англосаксонская правовая культура в условиях глобализации: государство, корпорации, технологии // Век глобализации. 2017. № 1. С. 4, 12.

а кодом национального менталитета и поведения: «“Обзаконивание” — стиль английского контроля над пространством». Возможно, потому Великобритания не нуждается в конституции, что право у нее внутри и повсюду, и сама она — воплощенный закон1.

Вместе с тем британская политика в значительной мере определялась и географией. С одной стороны, маленький остров, расположенный на самом краю Европы, а с другой — Sea Power и необъятная колониальная империя, раскинувшаяся по всему земному шару. Закон самосохранения побуждал искать каналы снабжения острова ресурсами и охранять при этом безопасность путей сообщения метрополии с ее заморскими владениями. Эта двойная необходимость заставляла превосходить на море любого потенциального противника2.

3.4.2.2. Англобализация как стратегия системного

политического контроля

Великобритания, выработавшая уникальную систему взаимодействия с Европой, как правило, выходила победительницей из всех столкновений со своими континентальными конкурентами3. Руководствуясь принципом 35-го премьер-министра Г.Дж. Палмерстона [1784–1865]4 «У Британии нет постоянных врагов и постоянных друзей, а есть только постоянные интересы», островное государство на задворках Европы со временем превратилось в крупнейшую талассократическую державу, нацеленную на глобальное господство5.

Население островов, страдавшее всеми неразлучными с нуждой человеческими пороками, в особенности пьянством, вырастало в воздержанную, проникавшуюся чувством собственного достоинства аристократическую нацию. Английский язык из

 

1

 Головнев А.В. Феномен колонизации. Екатеринбург: УрО РАН, 2015. С. 126– 137; Новолодская Т.А. Этика утилитаризма и ее проявления в современном мире [Электронный ресурс]. URL: http://tm.ifmo.ru/tm2014/src/067k.pdf 2

 Мэхэн А.Т. Роль морских сил в мировой истории. М.: Центрполиграф, 2008. 3

 Маккиндер Х.Дж. Географическая ось истории // Полис. 1995. № 4. 4

 Генри Джон Темпл, с 1802 года 3-й виконт Палмерстон (англ. Henry Temple, 3rd Viscount of Palmerston, 1784–1865) — английский государственный деятель, долгие годы руководил обороной, затем внешней политикой государства, а в 1855–1865 (с небольшим перерывом) был премьер-министром Великобритании (35-й премьер-министр [с 1855 по 1858 год] и 37-й [с 1859 по 1865 год]). 5  Kelley L.R. The Fragility of Thalassocracy, Pericles to Heinlein // The Proceedings of the Friesian School [Электронный ресурс]. URL: http://www.friesian.com/ thalasso.htm

контор, из-за магазинных прилавков смело направился в европейские салоны, где английский комфорт теснил уже, в свою очередь, французское изящество1.

 Важной особенностью действий англичан в отношении противников является широко используемое ими ноу-хау: за их интересы всегда сражался кто-то другой2. Это качество британского менталитета в XIX веке вошло в России в поговорку «англичанка гадит». Оно известно и китайцам, не забывшим унижение опиумных войн, и индийцам, испытавшим колониальный гнет, помнят обиды ирландцы, испанцы, голландцы, немцы, французы, греки…

«Национальная эффективность» как искусство борьбы за выживание и «место под солнцем» многих стран мира оказалась значительно слабее эффективности той системы, которую разработала Англия еще со времен гениального стратега Ф. Бэкона (1561–1626)3. Однако своими практически неизменными победами над континентом даровитые островитяне обязаны исключительно самим себе, своим точным знаниям, постановке целей и стремлению их достигнуть. Превосходя континентальные народы, они и обращаются с ними так, как знающие и опытные мастера обращаются со своими подмастерьями, знакомыми лишь с рутиной4.

При этом «обладавшие изумительной широтою взгляда, когда весь земной шар казался им много меньше, чем нам кажется сейчас Россия», государственные люди Англии никогда не гнушались применять грубую военную силу или ее угрозу5. Карьеру завоевателей и вершителей судеб человечества англичане начинали с разгрома своего союзника — Голландии. Так, 10 июня 1652 года Государственный совет Англии приказал адмиралу Р. Блэку захватить возвращавшийся из Индии голландский флот, набитый колониальными товарами. После этого англичане перенесли свои наступательные действия против Испании, и спустя некоторое время эта обленившаяся под ласками никогда не заходившего в ее владениях солнца держава узнала, что такое сумерки. Потом наступила очередь Франции.

 

1

 Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. Жуковский; М.: Кучково поле, 2002. С. 140–141. 2

 Галушко Ю.А. Тенденции геополитических устремлений России и Британии // Вестник МГЛУ. 2015. Вып. 2 (713). С. 26–34. 3

 Мегоран Н. Обращение к маккиндеровской геополитике // Центральная Азия и Кавказ (специальный выпуск). 2005. № 4 (40). С. 107–124. 4

 Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. С. 163, 183–184. 5  Там же. С. 108.

Наделенный исключительными военными талантами «маленький, но управляемый большими и смелыми людьми островной народ, явясь Бог знает откуда… овладел сначала Индией и безбоязненно посадил там над тремястами миллионами ее семьдесят тысяч своих чиновников. Направившись затем к востоку, он без малейшего колебания подошел к четырехсотмиллионному Китаю, силой заставил его открыть на море все окна и двери, посадил в Пекине своих советников и приступил к работе по закупорке нам выхода к Печилийскому заливу»1.

Англичане, будучи новаторами и мировыми лидерами в становлении индустрии рабства, создали Ост-Индскую компанию (1600–1874) — мегакорпоративное организационно-технологическое ноу-хау глобального масштаба2. Достаточно обратиться к ее истории, чтобы понять и оценить политический потенциал Британии и ее уникальную способность из всего извлекать benefi t3. Компания обладала качествами тоталитарной системы, и целью ее было как получение выгоды, так и осуществление политического контроля и управления многочисленными колониальными владениями4. Так, компания обладала абсолютной и непререкаемой властью над землей и народами Индии. Она имела собственную военную силу, чтобы противостоять вторжению извне и подавлять внутренние мятежи и восстания. Компания организовала массовую поставку опиума на территорию Китая, получая взамен огромные материальные ценности, золото, серебро и меха. Кроме того, достигалась и военно-стратегическая цель — разложение китайской армии, чиновничества, народа, потеря ими воли к сопротивлению5.

Между тем первыми рабами англичан были белые ирландцы6, которые стоили в десять раз меньше негров7. В течение 1650-х го-

 

1

 Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. С. 138, 158, 79–80. 2

 Головнев А. В. Феномен колонизации. С. 158. 3

 Яркова Е.Н. Утилитаризм как стимул самоорганизации культуры и общества // Общественные науки и современность. 2002. № 2. С. 88–101. 4  Porter B. The Lion’s Share. London: Longman, 1975. 5

 Немцев В.И. Протестантство в Новой истории // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Социальные, гуманитарные, медикобиологические науки. 2017. Т. 19. № 1. С. 92–97. 6

 Забытые ирландские рабы. URL: //http://www.ruskolan.com/rasa/whiteslaves.

htm 7

 Белые рабы Америки стоили в 10 раз дешевле негров [Электронный ресурс]. URL: http://www.kramola.info/vesti/letopisi-proshlogo/belye-raby-amerikistoil...

дов более 100 000 ирландских детей в возрасте от 10 до 14 лет были разлучены с родителями и проданы в рабство в Вест-Индию, Вирджинию и Новую Англию. В это десятилетие 52 000 ирландцев, в основном женщины и дети, были проданы в Барбадос и Вирджинию. Другие 30 000 ирландских мужчин и женщин были также вывезены и проданы покупателям, предложившим свою цену. В 1656 году 2000 ирландских детей по приказу О. Кромвеля (1599–1658) были вывезены на Ямайку и там проданы в рабство английским поселенцам. До сих пор западные историки избегают называть ирландских рабов тем, чем они в действительности являлись, — рабами[4]. Впрочем, это обстоятельство не мешало в свое время лорду Дж.Н. Керзону (1859–1925) считать, что Британская империя избрана самим Провидением в качестве самого значительного орудия насаждения добродетели, которое видел мир[5].

Модель и опыт Ост-Индской компании, оставив огромное наследие современной мировой экономике и геополитике, преподносят нам уроки понимания стратегии глобального системного контроля средствами либерального тоталитаризма как метода управления и в XXI веке[6]. Ведь правила с тех пор, по сути, не изменились, и незаурядный пример управления государством через интересы юридического лица, созданного с целью обогащения своих акционеров, всегда должен быть перед глазами[7].

Превращение Великобритании в начале XVII века в лидера мировой политической системы положило начало постепенному превращению англосаксонского либерализма в идейно-догматическую основу развития евро-атлантической цивилизации. При этом либерализм как императивная ментально-политическая доминанта англосаксонского талассократического гегемона выразился в акцентировании самодостаточной и самоценной роли рынка, частной собственности, свободы и прав индивида с практически-прагматической установкой на прогресс и эмпирическое знание[8]. Побежденная постнаполеоновская Франция и Англия создали против Российской империи коалицию, которая надолго стала опорой западноевропейского буржуазного либерализма, экспансивно предъявляя его миру как безусловную и обязательную для всех народов и государств «общечеловеческую ценность»[9].

Здесь представляется уместным вспомнить и о таком даре английских политических элит, как умение эффективно осуществлять на глобальном уровне ментально-догматическую экспансию[10]. Так, при управлении той или иной страной британцы стремились привить — или хотя бы передать — ее населению черты и свойства своего менталитета, в числе которых приоритетными были английский язык, островной протестантизм, а также буржуазное право, которое стало важным инструментом системы глобального политического контроля[11]. Искусно насаждая по всему миру свои ментально-цивилизационные установки, идеи и правила игры, отражающие уникальность британского типа и опыта развития, они неизменно декларируют их универсализм, необходимость и неизбежность для всего человечества.

3.4.2.3. Великобритания и Россия

Политические, военные и иные коллизии Британии с Россией начались с появлением на карте мира Российской империи, которая была провозглашена в конце 1721 года по итогам Северной войны. Этот момент стал точкой отсчета активного противодействия Британии российским геополитическим устремлениям — ее усилия были направлены на всемерное ослабление России[12].

Англичане, для которых весь мир — открытая книга, с их имперским волюнтаризмом и утонченным деспотизмом, по словам генерала А. Вандама, тиранически господствуя на море, считали, что главным их противником на пути к мировому господству являются русские. Британцы, наделенные исключительными военными и дипломатическими дарованиями, внимательно наблюдая жизнь человечества в целом и оценивая каждое событие по степени его влияния на их собственные дела, неустанной работой мысли в полной мере овладели искусством борьбы за жизнь, т.е. политикой. Эта способность дает им все преимущества гениального шахматиста над посредственным игроком1. При этом, по мнению Н. Фергюсона, Британская империя поразительным образом напоминала мировое правительство2.

Эти и другие свидетельства выдающейся роли политической элиты Англии утвердили А. Вандама в мнении, что «с Англией нельзя вести дружбу, иначе как держа камень за пазухой» и что «плохо иметь англосакса врагом, но не дай Бог иметь его другом»3. Одними из первых эту особенность характера англичан усвоили ирландцы, отразившие ее в своей поговорке: «Никогда не доверяй трем вещам: клыкам собаки, заду лошади и улыбке англичанина»4.

Великобритания не гнушалась любыми средствами для получения материальной и любой иной выгоды для себя5. Так, в 1813 году, когда русская армия спасала Западную Европу под Дрезденом и Лейпцигом от Наполеона, Британия заканчивала уже завоевание Индии, чтобы с этой базы распространить свое господство на юг Азии и преградить нам наступление по всему нашему фронту. Деятельно помогая Англии «валить» Францию, мы упустили время, когда с половиной войск, дравшихся на западе, смело могли проложить себе путь к южным морям. «Свалив» Францию, мы тем самым ослабили полезный нам в ее лице противовес и дали возможность Англии придвинуть к русской границе всю континентальную Европу, которая, в свою очередь, давлением на наш правый фланг помогла Англии парализовать наши действия на всем фронте от устья Дуная до Желтого моря6.

Для англосаксов борьба за мировое господство представляет собой не что-нибудь особенное, к чему нужно готовиться годами,

 

Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. С. 59, 154, 158, 43. 2

 Фергюсон Н. Империя. Чем современный мир обязан Британии [Электронный ресурс]. URL: http://coollib.com/b/286723/read 3

 Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. С. 104, 207. 4

 Немцев В.И. Протестантство в Новой истории // Известия Самарского научного центра Российской академии наук. Социальные, гуманитарные, медикобиологические науки. 2017. Т. 19. № 1. С. 96. 5

 Петров Г.Ю. Опиумные войны и легализация наркопотребления в Китае нового времени // Историко-экономические исследования. 2008. Т. 9. № 2. С. 140–150. 6

 Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. С. 139, 149.

а систематический и упорный ежедневный труд. На всех парусах стремясь к высшим ступеням цивилизации и занимая господствующее положение по отношению к другим народам, англичане не спускали глаз с запертого и обреченного ими на физическое и моральное вырождение («degeneracy») Европейского континента1.

После разгрома Франции англосаксы сосредоточили свое внимание на России, «ибо со вступлением на престол императора Николая I последняя снова обратилась к своим собственным делам и в случае своего наступления правым флангом к Средиземному морю и Персидскому заливу могла прорвать английскую блокаду и стать морской державой, то есть дать выход своим глохнущим взаперти силам и средствам. Ввиду этого, сейчас же встав за спиной Турции и Персии с целью удержания первых наших натисков, англичане начали сосредоточивать к правому нашему флангу силы всей континентальной Европы»2.

Справедливости ради нельзя здесь не сказать о воздействии Англии на русское общество. Интерес к Британии зародился еще во времена Ивана Грозного и продолжился в период правления Бориса Годунова3. Популярность британской культуры в XVI — в начале XVII века была в целом невелика и чаще всего ограничивалась пределами царского двора. В последующие столетия, особенно в правление Петра I и Екатерины II, ее влияние затронет определенные круги политической элиты, но не сделается определяющим. Тем не менее мода на все английское, в том числе и на английский язык, в некоторых кругах русского дворянства стала нарастать в начале XIX века4.

В этой связи интересно заметить, что выдающийся русский мыслитель А.С. Хомяков (1804–1860), путешествуя по Альбиону, был очарован английским национальным характером, культурой и литературой. В своем знаменитом стихотворении «Остров» он, с восхищением воспевая Англию, тем не менее видит и другую сторону ее величия:

…Как кроваво над землею

Меч горит в твоих руках!..

 

1

 Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. С. 103, 141. 2  Там же. С. 42. 3

 Лабутина Т.Л. Зарождение англомании и англофильства в России [Электронный ресурс]. URL: http://www.reenactor.ru/ARH/PDF/Labytina_02.pdf 4

 Долинин А. Пушкин и Англия. Цикл статей. М.: Новое литературное обозрение, 2007.

Также он отмечает ее огромную политическую силу и могущество:

…И далекие державы,

Робко взор стремя к тебе,

Ждут, какие вновь уставы

Ты предпишешь их судьбе…

3.4.2.4. Великобритания как системный суперсубъект

глобальной политики

Бесспорное доминирование англосаксонской цивилизации в XIX — начале XX века неразрывно связано с системой Pax Britannica[13]. Англичане первыми показали миру, что политика достижений глобального масштаба — это предельное выражение национальной субъектности. Ни одна нация или группа наций не могла сравниться с промышленной, финансовой и военно-морской мощью Британской империи в то время. Потенциал, накопленный в годы неустанной борьбы и расцвета Великобритании, ее искушенная и расчетливая политика позволили ей в последующем удержать свои позиции в мировой экономике, успешно конвертировать былое влияние в политический вес на международной арене. Англия смогла сохранить свою аутентичную идентичность и отчасти империю, переформатировав ее в сетевую форму посредством Содружества наций, включающего в себя 53 государства, 50 из которых в прошлом были английскими колониями.

Сохранить же свое влияние на мировую политику ей позволили такие преимущества, как преемственное развитие элит, догматически непререкаемая система протестантских ценностей, проектное мышление, прагматичная гибкость и адаптивность, особая система права, финансовые стратегии, искусная разведка, глобальное значение английского языка[14] и гуманитарные технологии, которые Дж. Най назвал «мягкой силой»[15]. По мнению экс-премьера Д. Кэмерона, его страна является «сверхдержавой с точки зрения “мягкой силы”» (soft power superpower)[16]. Именно Англия оценила ее системно-стратегический потенциал и стала одной из главных законодательниц мод в поп-музыке, дизайне, моде, сфере развлечений, маркетинге и менеджменте, кино, литературе и пр. После победоносного шествия The Beatles и «Джеймса Бонда» британцы очаровали, обольстили бóльшую часть мира своей массовой культурой.

Действительно, в многочисленных международных рейтингах «мягкой силы» и «брендов стран» Соединенное Королевство неизменно занимает лидирующие позиции. «Мягкая сила» как опора на привлекательность национальных ценностей, культуры и внешней политики для достижения целей и повышения престижа страны в мире играла существенную роль во внешнеполитической стратегии Альбиона задолго до появления соответствующего концепта[17]. При этом лондонский Сити сохранил за собой роль главного контролера глобальной финансовой системы, куда со своими капиталами устремляются «элитарии всех стран»[18].

После уничтожения СССР в последнее десятилетие ХХ века контролируемый англичанами в течение столетий «баланс сил» был нарушен, что привело к доминированию одной силы в мировых делах. Этой силой, конечно же, были Соединенные Штаты Америки — «militaristic leader» англосаксонского альянса, но в реальности он редко действовал в одиночку. Неизменно всегда рядом находился более опытный и хитрый партнер в лице британского наставника[19].

В Англии всегда первенствующую роль играли не оборонительные свойства Британских островов, а исключительные военно-стратегические способности его правящих классов и деятельный, имперско-патриотический менталитет английского народа. При совершенно незнакомых нам методологиях борьбы за жизнь и непохожей на наше «иду на вы» этике англосаксы пользуются как орудием своей политики такими принципами, скрытый смысл которых обнаруживается лишь впоследствии[20].

Именно поэтому Великобритания с характерным для нее длинным горизонтом планирования в течение столетий в контексте своей непрерывной национальной истории является системным политическим суперсубъектом: она накопила многовековой опыт прагматического проектирования инструментальных моделей политического взаимодействия с партнерами и оппонентами. Она как никто другой умеет с выгодой для себя рационально конструировать политическое поведение формально независимых политических субъектов[21], осуществляя таким образом рефлексивное управление, что в метафорической терминологии определяется как «тайное принуждение»[22]. Но случаются и весьма серьезные, даже трагические сбои. Пример тому — Мюнхенское соглашение, когда Британия «сама себя перехитрила», недооценив Гитлера. По этому поводу У. Черчилль через несколько дней после Мюнхена — 3 октября 1938 года — писал, что «Англии был предложен выбор между войной и бесчестием. Она выбрала бесчестие и получит войну»[23]. Так в итоге и произошло.

Тем не менее англичане, творцы событий, живущие добычей[24], принесли в мир изощренно-рационалистическое искусство борьбы за жизнь и за ресурсы, посредством которого завоеватели создают события и усеивают ими море жизни таким образом, что на этих подводных камнях терпят крушение одинаково и друзья, и враги англосаксов[25].

Но британскому наднациональному геополитическому системному суперсубъекту при всей его исключительности, мощи, ментально-догматической непреклонности, гениальности, прочих несравненных и очевидных достоинствах, всю свою историю всеми правдами и неправдами завоевывающему наиболее выгодное «место под солнцем», не дано стать метасубъектом — «ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит? или какой выкуп даст человек за душу свою» [Мк.

8:36].

Если суперсубъект жаждет власти, то метасубъект устремлен в трансцендентальное пространство бытия, где опорами его достижений будут мораль, нравственность и духовность. Это не англосаксонский колониальный или неоколониальный паразитизм[26], агрессивный милитаризм, либерализм, индивидуализм, прагматизм и волюнтаризм — это уже нечто другое, то, что А.Ф. Лосев определил как обращенность к высшим истинам бытия, противостоящим всякому вещественному, временнóму и историческому протеканию явлений, а также то или иное самоутверждение личности и народа в вечности[27].

Шекспир, описывая порочные деяния своих героев, оставил тему покаяния и воздаяния открытой… Возможно, он был пророком, которого Англия не услышала?

* * *

Национальный менталитет англичан и их самобытная политическая субъектность формировались на основе природно-генетических ресурсов, культурно-исторического потенциала и укоренялись посредством непоколебимого следования дóгматам островного протестантизма в течение нескольких столетий.

Непреклонная догматичность британского менталитета мессиански, унифицированно, тотально и действенно реализуется в глобальной политике и в стремлении к либеральному переустройству миропорядка.

«Национальная эффективность» политико-стратегического влияния Британии является свидетельством того, с каким упорством, гибкой последовательностью и адаптивностью, прагматической этикой и жестокостью действует английское правительство, независимо от смены стоящих во главе его лиц.

Соединенное Королевство имеет длительный и уникальный опыт рефлексивного контроля партнеров и оппонентов, умеет с выгодой для себя программировать политическое поведение различных политических субъектов.

Единственный в своем роде многовековой политический режим Великобритании был создан и поддерживается исключительными качествами британских политических элит. В числе этих референций автор выделяет догматически непререкаемую систему протестантских ценностей, носителями которых эти элиты являются. Здесь необходимо учитывать их проектное мышление, прагматичную гибкость, квалифицированное пользование особой системой права, возможностями дипломатии и разведки, финансовыми стратегиями, глобальной ролью английского языка и технологиями «мягкой силы». Долговременное и преемственное развитие британских элит в ряду других причин и условий позволило Великобритании стать системным политическим суперсубъектом.

Ментально-политическую основу имперской стратегии Великобритании наследовали США, а также другие члены англосаксонского братства, развивая, модифицируя и реализуя ее совместно со своим «старшим братом» и наставником в современной геополитике.

Соединенное Королевство вошло в XXI век великой державой с ядерным оружием, военными базами за пределами своей территории, индустриальным и финансовым потенциалом, инновационными технологиями, стратегиями soft power как средством ментальной экспансии, проектируя реинкарнацию своего былого могущества.

 

[1] …Царственный сей остров, Страна величия, обитель Марса…

[2] Тарле Е.В. Очерки истории колониальной политики западноевропейских государств (конец XV — начало XIX в.). М.; Л.: Наука, 1965. С. 124–174, 256– 368.

[3] Brexit как предвестник скорой смены миропорядка [Электронный ресурс]. URL: http://ipolk.ru/blog/infovoina_biblioteka_svedeniy/25020.html

[4] Немцев В.И. Протестантство в Новой истории. С. 34.

[5] Фергюсон Н. Империя. Чем современный мир обязан Британии [Электронный ресурс]. URL: http://coollib.com/b/286723/read

[6] Фурсов К.А. Ост-Индские компании: двигатель и тормоз капитализма // Финансы и бизнес. 2016. № 2. С. 119–130.

[7] Stern P. J. The Company-State: Corporate Foundations of the British Empire. New York, NY: Oxford University Press, 2011.

[8] Фурсов А. Мировая борьба. Англосаксы против планеты. М.: Книжный мир, 2017. С. 68–70.

[9] Попов Г. Социально-экономические причины поражения наполеоновской Франции в Отечественной войне 1812 г. // Jornal of Institutional Studies (Журнал институциональных исследований). 2012. Т. 4. № 3. С. 72–78.

[10] Ракитянский Н.М. Догматические основания англо-американской ментальной экспансии // Информационные войны. 2010. № 4 (16). С. 12–25.

[11] Гарске Дж. Англосаксонская правовая культура в условиях глобализации: государство, корпорации, технологии // Век глобализации. 2017. № 1. С. 17.

[12] Галушко Ю.А. Тенденции геополитических устремлений России и Британии // Вестник МГЛУ. 2015. Вып. 2 (713). С. 26–34.

[13] Громыко А. Великобритания — модернизация на фоне традиций // Вестник Европы. 2007. № 19–20.

[14] Чумаков А.Н. Глобальный мир: проблема управления // Век глобализации. 2010. № 2 (6). С. 3–15.

[15] Nye J. Soft Power: The Means to Success in World Politics. New York, NY: New York Public Aff airs, 2004. Р. 191.

[16] Riley-Smith B. David Cameron: Take Pride in Shared Roots // The Telegraph. 2014. February 08 [Электронный ресурс]. URL: http://www.telegraph.co.uk/news/ uknews/scot land/10625976/David-Cameron-take-pride-in-shared-roots.html

[17] Харитонова Е. М. Эффективность «мягкой силы»: проблема оценки // Мировая экономика и международные отношения. 2015. № 6. С. 48–58.

[18] Brexit как предвестник скорой смены миропорядка [Электронный ресурс]. URL: http://ipolk.ru/blog/infovoina_biblioteka_svedeniy/25020.html

[19] Гарске Дж. Англосаксонская правовая культура в условиях глобализации. С. 13.

[20] Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. С. 106, 167.

[21] Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. С. 76–77, 79–80, 85–87, 90, 92–94.

[22] Грачев Г.В. Информационно-психологическая безопасность личности: состояние и возможности психологической защиты. М.: Изд-во РАГС, 1998.

[23] Семидесятилетие Победы в фокусе актуальных политических вызовов [Электронный ресурс]. URL: http://www.mosoblduma.ru/upload/site1/document_ fi le/YSIfIjo l4y.pdf

[24] Хаусхофер К. О геополитике. Работы разных лет. М.: Мысль, 2001.

[25] Вандам (Едрихин) А.Е. Геополитика и геостратегия. С. 82–83, 102.

[26] Колонисты и колонизаторы [Электронный ресурс]. URL: http://ss69100.

livejour nal.com/2095899.html

[27] Лосев А.Ф. Диалектика мифа. М.: Академический проект, 2008.

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений