Такое вот кино…

Владимир Мединский, которого его тезка – новоиспеченный президент России, недавно назначил министром культуры, очень любит порассуждать на тему захоронения тела В. И. Ленина и вообще – уничтожения символов советского прошлого. Не так давно он  говорил об этом на радио «Эхо Москвы»  в передаче Натэллы Болтянской под знаковым названием «Народ против захоронения В. И. Ленина». Отвечая на вопрос радиослушателя: почему акция «Единой России» называется так оскорбительно – «Гуд бай, Ленин!» Мединский сказал: «Есть такой немецкий фильм «Гуд-бай, Ленин!», он посвящен ГДР, преследованию инакомыслящих, такой антисоветский фильм весьма, но талантливый. И вообще, надо смеясь расставаться со своим прошлым – не рвать на себе волосы и не драться по этому поводу…».

Когда я это услышал в первый раз, я ушам своим не поверил. Дело в том, что этот фильм режиссера Вольфганга Беккера, снятый в 2003 году и удостоенный 6 кинонаград (в том числе премии Берлинского кинофестиваля за лучший европейский фильм), я смотрел. Видимо, в отличие от господина министра, потому что если бы тот сам посмотрел фильм, а не судил о нем по пересказу в желтых газетах, то он бы знал, что мораль фильма совершенно противоположна всему тому, что Мединский сегодня делает.  Обратимся к сюжету фильма.

В ГДР живет семья Кернеров: Кристина Кернер - убежденный коммунист, посвятившая всю себя работе с пионерами, ее сын Алекс и дочь Ариана. Муж Кристины – Роберт однажды в конце 1970-х отправился в командировку в Западную Германию и стал невозвращенцем. Кристина, свято верившая в идеалы социализма, объявила детям, что отец их умер, и не стала отвечать на его письма. Роберт завел за «железным занавесом» новую семью и детей, стал преуспевающим человеком.  Действие фильма происходит в 1989-1990 гг., когда дети уже стали взрослыми, а Кристина постарела. Незадолго до разрушения Берлинской стены Кристина впадает в кому и находится в ней 8 месяцев. Очнулась она уже в другой стране, где везде – реклама «Кока-Колы», на каждом шагу супермаркеты, бывших членов партии увольняют с работы, а на восток приезжают высокомерные западные немцы, которые все своим видом будто сообщают своим восточным соотечественникам, что те – «люди второго сорта». Но Кристина еще ничего этого не знает. Врач говорит Алексу, что если его мать узнает правду, то сразу же умрет, и Алекс решается на невообразимую фальсификацию. Перевезя мать – пока еще лежачую больную - домой, он при помощи друга, гениального начинающего режиссера, стремится внушить ей, что ничего не произошло: страной по прежнему правит Социалистическая единая партия Германии во главе с Эрихом Хонеккером, немецкие пионеры поют песни о великой социалистической Родине, а по телевизору разоблачают буржуазную западную пропаганду. Друг помогает Алексу записать на видео фальшивые передачи телевидения ГДР, дворовые мальчишки за небольшую сумму соглашаются изобразить пионеров, навещающих больную женщину, бывшие члены парторганизации школы, где работала Кристина, приходят к ней на день рождения и вручают подарок от парторганизации. Но чем дальше, тем труднее обманывать. Приходится объяснять: откуда на стене дома напротив появилась реклама «Кока-Колы», почему в подъезде так много соседей – немцев из Западной Германии. В конце концов Алекс с другом решают завершить этот спектакль. Они снимают «видеобращение нового руководителя партии» немецкого космонавта Зигмунда Йена (роль которого играет знакомый таксист, похожий на космонавта), и тот сообщает, что граница открыта, Германия объединяется, но по принципу «одно государство – два  социальных строя», так что те, кого больше устраивают ценности общества потребления, где бы они ни жили, могут выбрать Западную Германию, а те, кому более важны энтузиазм труда, социальная справедливость, ценности взаимопомощи – Восточную.

Алексу неизвестно, что его мать уже узнала правду. Кристина умирает, а Алекс совершенно уверен, что ему удалось спасти ее от страшной действительности.

С чего господин Мединский взял, что этот фильм – о преследованиях инакомыслящих в ГДР? Это - фильм о любви сына к больной матери, любви, преодолевающей невозможное и создающей вторую параллельную реальность. Конечно, в фильме есть политика и проскальзывают упоминания о вездесущей «Штази», о невыносимой ситуации, которая вынудила эмигрировать отца, но создатели фильма бесконечно далеки от штампа современной немецкой политики, рисующей ГДР тоталитарным адом, где простые граждане мучились от страха и безнадежности. Наоборот, ГДР рисуется в фильме уютной, красивой, светлой страной, где нет безработицы, постоянной погони за деньгами, кричащей наглой рекламы, где дети мечтают стать космонавтами, а не банкирами или бандитами. Проникновенно звучат слова, которые Алекс вложил в уста «нового руководителя ГДР»: «Суть социализма – помогать людям, жить с ними в мире и согласии, не  мечтать о лучшем будущем, а создавать его». Очевидно, что таково кредо самого Алекса, такова, если хотите, метафизическая квинтэссенция фильма. Трудно понять, где тут можно увидеть антисоветчину, про которую говорил Мединский.

Не идеализируется в фильме и жизнь после воссоединения. Мы видим разочарование восточных немцев, которые не ожидали, что они станут чужими в своей стране, что их будут упрекать в том, чем они гордились – работой на благо страны в партии и в госаппарате, что их лишат всего того, что для них казалось столь естественным – дешевого жилья, бесплатной медицины и образования, а шмотки и  колбаса в супермаркетах, о которых они так мечтали и которые им дадут взамен, всего утерянного не компенсируют. «Герои труда попали на биржу труда» - горько каламбурит Алекс после банкротства завода, на котором работал. На своей шкуре он испытал «прелести капитализма».

Алекс ведь не только ради матери придумывает это альтернативное воссоединение Германии.  Это его протест против того, что вместо братского воссоединения разделенного немецкого народа, капиталистическая Германия просто проглотила, пожрала социалистическую… (кстати, иной, более справедливый вариант воссоединения был бы  возможен, если бы Горбачев и высшее руководство СССР не предали ГДР…)

Фильм называется «Гуд бай, Ленин!» потому, что Алекс прощается с социализмом. С социализмом, который означает для него пионерское детство, кружок юных ракетостроителей, который он посещал, мечтая, когда вырастет, запускать в космос настоящие ракеты. С социализмом, который навсегда воплощен  для него в образе его матери - Кристины. Алекс не идеализирует ГДР, он видит  недостатки в ней, он иронизирует по их поводу. Но любя свою мать, Алекс любит и то, что для нее было дорого, идеалы социализма, которые, впрочем, по его мнению, так до конца и не были воплощены в «земной реальности». Вовсе не смеясь прощается Алекс с «Лениным», как внушает нам Мединский, а плача – над прахом умершей матери. 

Я не случайно так подробно пересказал сюжет фильма. Очевидно, что из него следуют совершенно иные выводы, нежели те, которые не устает проповедовать Мединский на всю страну. Для того чтоб принять эти выводы, не нужно быть коммунистом и ленинистом. Нужно быть просто порядочным способным к сочувствию человеком. Выводы эти просты и сводятся к следующему. Пока в нашей стране жив хоть один человек того поколения, для которого Ленин был святыней, которое с именем Ленина побеждало врагов Родины, с именем Ленина строило заводы, города, железные дороги, с именем Ленина закладывало основы  нашего ядерного щита и нефтегазовой промышленности, благодаря которым Россия до сих – независимое государство, до этих самых пор нужно запретить всякое обсуждение вопроса о выносе тела Ленина из Мавзолея. Интересно, приходило ли Мединскому в голову, что такое глумление над советскими святынями, даже просто разговоры о выносе тела Ленина из Мавзолея, которые он так любит, некоторым старым больным людям могут стоит жизни… Послушают они «Эхо Москвы» с выступлением не какого-нибудь журнального фигляра, а человека облеченного высокой государственной властью, министра, и - не дай Бог! – случится у них инфаркт или инсульт…

Причем этого мало – требуется вообще запретить то повсеместное и бессовестное глумление над нашим советским прошлым, которое буквально выплескивается с экранов ТВ, со страниц либеральных газет и журналов. Одно дело – суждения историков и совсем другое – оплевывание всего, что было в советскую эпоху в широкодоступных СМИ, что стало модой в последние 20 лет.

И только лишь потом, через несколько десятилетий, можно и должно вернуться к этому вопросу. Новые поколения, уверен, будут  способны спокойно и объективно оценивать прошлое, потому что в отличие от наших младореформаторов они не будут бывшими комсомольскими и партийными работниками, переметнувшимися в стан певцов капитализма и теперь стремящимися доказать что они большие антикоммунисты, чем сам Бжезинский. Новым поколениям россиян (конечно, в случае если они вырастут в атмосфере моратория на эмоциональное обсуждение советского прошлого, а не в атмосфере антисоветской истории, как сейчас) легче будет понять, что Ленин – основатель и первый руководитель государства-предшественника РФ, великий исторический деятель и мыслитель. И что Мавзолей с его телом и так является музеем героической эпохи России ХХ века и он должен оставаться на Красной площади в том виде, в каком был создан.

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений