Воинское самосознание в романе Ю. Бондарева «Горячий снег»

Памяти моего отца А.М. Шишкина, офицера 8-й гвардейской

дивизии 16-й армии в битве под Москвой в 1941-1942 годах

 

  1. Советская идеология, стратегия и оперативное искусство

Идеология марксизма-ленинизма и вождизма в СССР служила средством сплочения всех слоёв советского общества вокруг фигуры Сталина в самой тяжёлой в истории России войне – от рабочих и крестьян, интеллигенции до генералитета и руководства страны. Генерал-лейтенант Бессонов сознаёт во время ожидания приёма в Ставке, что имя Сталина не принадлежит ему одному: для советского народа оно означает способность сделать всеобщее дело, означало общую надежду для всех. Господствующая идеология – одна из форм национального самосознания в политической сфере; национальное самосознание и идеология имеют сходство в том, что представляют собой  системы теоретических идей, ценностей и представлений народа о своём месте в мире и отношении к нему, о своих национальных интересах и путях реализации. В военное времяактивность и значение идеологии и пропаганды сильно возрастает, направляя и концентрируя силы и ресурсы страны на самые важные направления борьбы с внешним врагом.

Точно так же национальное самосознание проявляется в военной сфере в виде стратегии и оперативного искусства, тактики и стереотипов поведения в боевых условиях. Стратегия советского верховного командования состоит в создании политических, дипломатических, экономических, материальных и военных условий для конечной победы в войне путём выигрыша важных сражений, закрепления успеха от одного этапа войны к другому. В этой стратегии стержнем является национальное самосознание, дух свободы народа и воля отстоять свою национальную независимость.

Верховный вызвал Бессонова после тяжелого ранения для назначения командующим армией: он знает генерала по успешным действиям его корпуса в составе 16-й армии Рокоссовского под Москвой и к тому же посоветовался с Рокоссовским. То есть, генерал Бессонов в декабре 1942 года –мастер оборонительныхи контрнаступательных сражений на направлении главного удара германских войск и его искусство понадобилось в степях под Сталинградом. Следовательно, ему можно доверить более масштабную и самостоятельную операцию, чем под Москвой. Таким образом, в 1942 году Сталин ставит на самые ответственные участки фронта проверенных и наиболее способных генералов, чтобы добиться успеха в окончании битвы на Волге и создать благоприятные условия для перелома в войне.

Верховный Главнокомандующий говорит Бессонову: под Москвой Ставка думала об окружении противника, но не хватило сил, в том числе корпусу Бессонова. Канны снятся каждому генералу, однако коммунисты верят в объективные обстоятельства. Сталин не согласен с утверждением, что появилась закономерность: летом наступают захватчики, аКрасная Армия бьёт их зимой– в войне не может быть такой закономерности! И тут же спрашивает: «Так Канны, товарищ Бессонов?», – хотя сам генерал этого не произносил – и подтверждает: это первые наши Канны. Из этой беседы понятно, что, будучи штатским человеком, вождь страны изучал стратегию и хорошо знал военную историю с древности.

Маршал К.К. Рокоссовский отмечал, что в 1942 году Ставкой ВГК и Генеральным штабом в стратегическом планировании были допущены крупные ошибки. Первая –недооценка сил врага веснойпри планировании наступления в Крыму и под Харьковом, приведшая к разгрому Красной Армии. Вторая –исчерпание всех стратегических резервов перед летней наступательной кампанией Вермахта в зимних и весенних сражениях. [3, с. 150]. Поэтому Ставка была вынуждена вести стратегию по сценарию войны 1812 года: предотвратить полный разгром и недопустимые потери Красной Армии в размен на территорию, за счёт отступления в малонаселённыерайоны страны, в междуречье Дона и Волги. Но наступил критический момент, когда гитлеровский Вермахт на юге вышел к нефтеносным районам Кавказа и вышел на главную транспортную артерию – реку Волгу, угрожая перерезать снабжение Красной Армии и промышленности топливом; тем самым лишить СССР самой возможности сопротивляться. Тогда и был отдан приказ «Ни шагу назад!»

В разговоре со Сталиным генерал Бессонов сам оценивает значение успеха операции по окружению, расчленению и уничтожению гитлеровских войск под Сталинградом, как могущей привести к новому этапу войны и поэтому нельзя допустить провала операции [1, с. 98, 99]. И сам этот разговор с Бессоновым означает, что Сталинпосле тяжёлых поражений весны и лета 1942 года стал больше доверять опыту и знаниям своих генералов, чем в дни провальных поражений 1941 года.

Что же изменилось у самих генералов, раз им стали больше доверять? Изменилось их самосознание и возросло их умение воевать с сильным и жестоким врагом. Онименьше боятся ответственности,самостоятельных решений в сражениях, не боятся окружения и маневренной войны, научились оперировать крупными группировками ивзаимодействию с разными родами войск. В 1941 году генералы Вермахта были намного сильнее во всех этих компонентах, чем генералы Красной Армии. В этом и была главная причина поражений. И примером таких изменений служит командующий армией генерал-лейтенантБессонов. Он негативно относится к русскому «авось да небось», характерному для боёв 1941 года. В бою требует от подчинённых военачальников обеспечить бесперебойную связь с дивизиями, со штабом фронта и поддержку войск артиллерией и танками, чего Красной Армии сильно не хватало в 1941 году.

Оперативное искусство советских военачальников показано Бондаревым на примере генерала Бессонова и командующего фронтом (не названного в романе генерала А. Ерёменко), а также представителя Ставки Верховного Главнокомандования.Командующий только что сформированной, ещё не обстрелянной в боях армии генерал Бессонов в штабе Донского фронта (которым командовал не названный в романе генерал К.К. Рокоссовский) с согласования Ставки получает приказ перебросить свои войска форсированным маршем к югу на Котельниковское направление и разгромить рвущуюся на выручку Паулюса армию Манштейна. Бессонов видит, что его начальник штаба генерал-майор Яценко встревожен новой задачей для армии, на которую согласился он как командующий. Сам же генерал понимает, что даже реализованная возможность остановить ударную группировку врага равносильна выигранной операции [1, с. 115].

Командующий определяет направление главного удара группировки врага и едет на наблюдательный пункт в дивизию полковника Деева, чтобы вблизи от передовой руководить обороной всей армии. Его собственной жизни на НП дивизии угрожает опасность, но Бессонов ведёт себя спокойно. Так же ведёт себя член военного совета армии Веснин,отклоняяприказание члена военного совета фронта Голубкова выехать на НП армии [1, с. 274-275].Это характерное поведение во время сраженийгенерала К.К. Рокоссовского и многих других командующих. Представитель Ставки, понимая огромную важность оборонительного сражения армии Бессонова в 40 километрах от Сталинграда и не меньшую опасность прорыва, отдаёт распоряжение передать армии дополнительно танковый и механизированный корпуса для намеченного контрудара, а в случае крайней необходимости их ввода в оборонительное сражение.

  •  

При отбытии на позиции дивизии Бессонов выясняет в разговоре с членом военного совета армии Весниным, который с ним выехал на НП Деева, на каких условиях строить с ним отношения. Если комиссар хочет контролировать действия командующего, то неизбежны осложнения. Однако Веснин заверяет, что у него таких намерений нет [1, с. 128]. В другом разговоре Бессонов пеняет Веснину, что тот подробно вникает в оперативную обстановку вместо того, чтобы по должности заниматься моральным духом армии.

Даже в тяжёлой боевой обстановке, психологической ситуации с гибелью члена военного совета армии Веснина Бессонов переключает разговор с командующим фронтом на необходимость организации контрудара имеющимися подвижными соединениями. Он предлагает сбить немцев с занимаемых плацдармов и притом без артподготовки в ближайшее утро, пока враг не подтянул резервы и не перегруппировался. Командующий фронтом обещает заручиться одобрением представителя Ставки ВГК и прислать приказ о наступлении.

Командующий армией ждёт, несмотря на яростный натиск вражеских войск,угрозу окружения и разгрома дивизии Деева, в которой он постоянно находится, пока фельдмаршал Манштейн бросит в бойпоследние резервы. Когда наметился перелом, гитлеровцы не смогли вести наступление ночью, хотя наступали в предыдущую ночь. Это замечает Бессонов и спрашивает офицера, не является ли алогичным такое поведение? Генерал в напряжённой ситуации не стесняется посоветоваться с младшим по званию. И Бессонов приходит к мысли, что противник к этой ночи исчерпал свои возможности, введя в действие главный резерв и продвинувшись против его армии на несколько километров. Явные признаки использованности резервов врага иусталости наступления подсказывали ему, что пора наносить контрудар силами резервного танкового корпуса. Но точного ответа пока не было, и лишь потом немецкий пленный офицер подтвердил Бессонову, что вчера Манштейном введена в бой свежая танковая дивизия и резервы исчерпаны [1, с. 414-421].

Бессонову звонит командующий фронтом и сообщает, что советское командование на соседнем участке фронта ввело в прорыв четыре танковых корпуса для уничтожения ударами по флангам и тылам оперативных резервов группы армий «Дон» фельдмаршала Манштейна и неофициальным тоном благодарит генерала и дивизионного комиссара за то, что их армия выстояла. Сообщает, что Сталин интересовался делами армии Бессонова и, высказав удовлетворение, торопил с наступлением. Таким образом, оперативное искусство советского командования во фронтовом и армейском звене оказалось выше германского.

  1. Отношение к воинскому долгу и жизням подчинённых

Генерал Бессонов постоянно ощущает своё незримое одиночество, вызванное властью над людьми, и в то же время раздражается, когда видит самозащиту подчинённых ему штабных командиров, выраженную в осторожности и фальшивом спокойствии в его присутствии [1, с. 234]. Также он раздражается, когда заместитель начальника оперативного отдела армии майор Гладилин высказывает предположения о ходе наступления гитлеровцев в полосе обороны армии и требует от него уточнения данных. Он требует от майора не торопиться с докладами и не поддаваться эмоциям. В то же время думает о том, что этот офицер не глуп и слишком долго задержался в своём звании на ответственной должности, досадует на мягкость манер и робость перед начальством.

Бессонов испытывает нежность к храброму молодому полковнику Дееву, предлагающему прорваться к погибающему полку Черепанова и там личноорганизоватьоборону. Однако генерал требует от подчинённого даже в такой ситуации сознавать себя и исполнять обязанности командира дивизии, а не командира батальона, которым тотбыл в 1941 году. Отправляя Деева командовать сражением, спрашивает о возрасте полковника и добавляет, что хочет, чтобы тот дожил до тридцати лет[1, с. 265].Видя жёсткое поведение Бессонова с полковником Деевым, Веснин укоряет командующего один на один: «Наверное, нужно было как-то поделикатнее, Пётр Александрович…»[1, с. 244].

Член военного совета армии Веснин перед выездом в танковый корпус приказывает беречь как зеницу ока генерала Бессонова его адъютанту майору Божичко [1, с. 287], а между тем оставил при себе доставленную ему гитлеровскую листовку о пленении сына генерала Бессонова. Он считает её провокационной: воспитанный комсомолом офицер Бессонов, воевавший в разбитой и пленённой армии генерала Власова, не мог говорить того, что написано в листовке! Он думает, чтоотцу в тяжёлом сражении не следует приносить душевную боль. А перед отъездом Веснин говорит командующему об огромных потерях в полку майора Черепанова на острие главного удара германской танковой дивизии и просит послать на помощь дивизии Деева триста пятую дивизию. Генерал соглашается, что пора это сделать [1, с. 267-268]. Только сильный духом человеком в сложных условиях заботится не о себе, а о своём товарищеи успехе общего дела. Но и Бессонов не уступает духом своему комиссару.

Генерал советует комиссару надеть его очки и следить за немецкими автоматчиками на ближней высоте, чтобы не нарваться случайно на пулю, и соглашается, что дивизию посылать пора. Оба они сознают, что враг не скоро выдохнется в наступательном порыве, что для Манштейна и для их армии положение: или-или, кто кого. Каждую сторону устраивает только победа, но если её не будет, поражение будет катастрофой и для Вермахта, и для Красной Армии, с далеко идущими последствиями. Судьба страны качается на весах истории здесь, в полосе обороны армии и такова ответственность Бессонова и Веснина за исход сражения.

Узнав о гибели Веснина в бою с прорвавшимися гитлеровцами возле станицы, командующий уточняет обстоятельства его гибели от начальника охраны майора Титкова и с удивлением узнаёт, что член военного совета сам принял не обязательный в его должностном положении бой и не захотел уехать. Но Бессонов жалеет не только о гибели равного ему по должности и ответственности за дела в армии дивизионного комиссара, но и о том, что не смог наладить добрых человеческих отношений с тем, кто ему верил, не пересилил своей официальности, замкнутости. Бережно он рассматривает документы и семейную фотографию Веснина и просит прощения у мёртвого соратника.

Генерал Бессонов докладывает командующему фронтом о гибели своего комиссара и получает выговор от него за свою сухость к «золотому человеку» и за то, что не уберёг его. И снова в мыслях генерал возвращается к гибели Веснина и сознаёт, что его никто не сможет заменить. Майор Титков мается от того,что не выполнил приказа Бессонова доставить Веснина в танковый корпус для координации управления, ждёт решения своей судьбы. Он ждёт отдания под суд военного трибунала, но получает приказ ехать в госпиталь: генерал счёл наказание раненного в бою офицера неоправданным, раз комиссар сам принял решение принять бой [1, с. 435-437].

Во время допроса генерал Бессонов относится к пленному гитлеровскому офицеру со смешанными чувствами. Немецкий майор считает русских разведчиков фанатиками и свиньями, жалуется нато, что у него отобрали сигареты. Бессонов, хотя не желает никакого унижения пленному, но считает, что русские в этой войне слишком часто проявляют милосердие, слишком добры и отходчивы к жестокому врагу. Командующий напоминает пленнику, что тот прибыл из Франции в русские степи отнюдь не с добрыми намерениями, а грабит и жжёт чужую землю. Он, генерал Бессонов, ненавидит утверждение личности жестокостью, но выступает за насилие над злом и видит в этом смысл добра. Он должен убивать врага, ворвавшегося в его дом – а всё остальное пустой звук [1, с. 429]. В антропологическом измерении русское самосознание в лице Бессонова и Веснина постоянно выступает на стороне жизнеутверждающего начала в борьбе с гитлеровским геноцидом, борьбы светлых сил свободы духа с тёмными силами порабощения и уничтожения. Да и в главной военной песне советского народа – «Священной войне» – это именно так и звучит.

Утром, в начале контрнаступления Бессонов удивляется, что выдвинутая на прямую наводку пушка ещё стреляла по врагу после ночногобоя, в котором шансов уцелеть не было. Батарея на прямой наводке, впереди пехоты – это верная смерть в бою с танками и самоходными орудиями. Командующий с майором Божичко обходит растерзанные позиции батареи, долго ищет среди убитых уцелевших и верит, что кто-то остался в живых. Найдя четырёх человек во главе с лейтенантом Кузнецовым, вспоминает, чтовидел этого юного лейтенанта на разъезде во время налёта «мессершмиттов» растерянного и не знающего, где искать командира орудия. Необстрелянный новичок в первом своём бою остановилпрорвавшиеся на позиции батареи танки и теперь Бессонов благодарит уцелевших. Вручая им ордена Красного Знамени, повторяет: «Всё, что лично могу… Всё, что могу… Спасибо за подбитые танки. Это было главное – выбить у них танки. Это было главное…» [1, с. 460].

 

  1. Любовь к Родине, долг и воинский дух офицеров и солдат

В своём анализе самосознания русского офицерства один из вождей Белой армии генерал А.И. Деникин приводил слова из указа Александра II об отмене телесных наказаний в русской армии, «чтобы явить новый пример отеческой заботливости о благосостоянии армии и флота и ввиду возвышения нравственного духа нижних чинов». Деникин, дед которого был крепостным крестьянином, с полным пониманием значения социальных проблем для боеспособности армии подчёркивал, что «Характер взаимоотношений между начальниками и подчинёнными имеет особенно серьёзное, иногда решающее значение во время войны» [2, с. 239, 241]. 

Подобным образом думал  и  К.К. Рокоссовский, который подчёркивал, что подлинный командир всегда сумеет оценить  вклад подчинённых в общее дело трудной борьбы с врагом, воздать людям должное. Что командир должен обладать большой силой воли и чувством ответственности, уметь преодолеть страх смерти и находиться там, где его присутствие необходимо для дела, для поддержания духа войск. Если офицеру верили солдаты, он вёл за собой людей на подвиг [3, с. 41-42]. Эти слова маршала  напрямую относятся к  проблеме самосознания на войне и к героям романа Ю. В. Бондарева. Они те самые, кто совершили подвиг в решающем судьбу фронта сражении.

В романе «Горячий снег» главные герои – это не генералы и полковники, а младшие офицеры и солдаты артиллерийской батареи, которым выпала судьба сражаться насмерть с танками и самоходными штурмовыми орудиями врага и умирать за Родину в окопах. Ещё недавно они были мирными людьми и жили в разных местах. Лейтенант Кузнецов любит Замоскворечье, в нём неистребима интеллигентность в условиях фронта. Рядовой Касымов из далёких степей и зовёт приехать Кузнецова после войны посмотреть, он готов отдать жизнь за свою малую родину и погибает в бою.

У всех разное отношение к жизни и Родине, понимание воинского долга и поведение в бою. Командир батареи лейтенант Дроздовский и командиры взводов лейтенанты Кузнецов и Давлатян, а также старший сержант Уханов – выпускники одного курса артиллерийского училища, но по-разному думают и воюют. Комбат выговаривает Кузнецову и Давлатяну, что якобы панибратски относятся к Уханову. Сами они считают, что Уханов ничем не хуже их и мог бы командовать взводом. Кузнецов готовит огневую позицию  и яростно долбит мёрзлую землю наравне со своими солдатами, подавая им пример и поторапливая: ведь никто не знает, когда начнётся бой  на батарее. Уханов шутит, что работа солдата, как колесо, без начала и конца и надо крутить колесо, чтобы попасть в рай. Братство между офицерами и солдатами на фронте – ведущая черта русского воинского самосознания.

На батарее существуют разнообразные отношения, свойственные в мирное время: война не отменяет человеческое, скорее многое обостряет перед лицом близкой смерти. Старшина батареи норовит околачиваться в тылу, но огневику Уханову делает замечание за неуставное обращение к нему. Рядовой Чибисов имеет детей в тылу, ему сорок восемь лет и он отчаянно трусит в бою, говоря, что ему нельзя погибать. Комбат Дроздовский по дороге на фронт заводит роман с тридцатилетней, побывавшей замужем санинструктором Зоей и требует от неё доказательства любви, то есть близости с ним. Он её ревнует к Кузнецову и не хочет, чтобы с кем-либо ещё сближалась.

Кузнецов к молодой женщине относится целомудренно и считает своей обязанностью заботиться о ней.  Зоя спрашивает лейтенанта Давлатяна, есть ли у того невеста и боится ли он умереть, упрекает, что офицеры смотрят на неё хмуро, как сентябрь. А Давлатяна возмущает, что в немецких блиндажах много порнографии и хочет оградить Зою от этого, хотя она в окружении под Харьковом видела такое. Сержант Нечаев заговаривает о разврате немок и о гетере-поэтессе Сафо с Зоей, лейтенант не хочет такого разговора в  её присутствии, и та гладит Давлатяна, на что тот обижается по-мальчишечьи.

Первый бой батареи всё расставляет по местам: кому умереть, кому жить дальше. Не получивший офицерского звания при выпуске из артиллерийского училища за «самоволку» Уханов в бою оказывается хладнокровным и находчивым,  умело дерётся с танками   и выживает под ураганным огнём. Он не уважает комбата Дроздовского за пристрастие к чинопочитанию и уставам, что тот высокомерно отделяет себя от подчинённых, даже от однокурсников. Хотя смерть в бою уравняет всех. В начале боя с танками лейтенант Давлатян  выполнил необдуманный приказ командира батареи Дроздовского открыть огонь в условиях плохой видимости и его взвод погибает под огнём танков, ничего не успев сделать. Давлатян получает тяжёлое ранение и выбывает из боя.

Лейтенант Кузнецов имеет больше характера и хладнокровия, не подчиняется  комбату, поэтому его орудие подбивает три танка. Кузнецов кричит в бою сквозь грохот: «Сволочи! Сволочи» Ненавижу!» А когда увидел рядом на позиции санинструктора Зою, требует, чтобы уходила в землянку, где безопаснее: он не хочет видеть, как её убьют. Потом они лежат вместе в ровике под разрывами, а Зоя, вжавшись в него, говорит лейтенанту, что не хочет ранения в грудь или живот: лучше сразу погибнуть, поэтому  просит Кузнецова при ранении туда пристрелить её, а не делать перевязку.

Комбат Дроздовский на глазах Кузнецова посылает  Сергуненкова на бессмысленную смерть, приказав ему пройти сто метров по чистому полю под пулемётным огнём и подбить самоходное орудие гранатами. Что заведомо невозможно в таких условиях и, вставая для броска гранаты, боец напарывается на очередь. Ездовой, уже отправляясь навстречу смерти, ещё жалеет молодую  сломавшую ногу лошадь, которую на переправе пристрелил другой ездовой Рубин и грозит ему: «Если будешь издеваться над лошадьми, я тебя и на том свете найду!» Для него нельзя жить на войне в согласии с правдой и совестью, если ты убиваешь безвинных животных…

Право послать на смерть у всякого командира есть, да не всякий приказ умереть оправдан даже в бою: вот о чём думает Кузнецов. На войне командиру тоже надо беречь жизни, а сама смерть в бою оправдана тогда, когда она приближает победу над злом, пришедшим на родную землю. Кузнецов уходит к орудию Уханова на другом фланге позиции батареи и заявляет комбату: «Видеть тебя не могу, Дроздовский!». Командир  батареи  принадлежит к тем офицерам, которые на фронте отдавали невыполнимые приказы из-за того, чтобы снять с себя ответственность перед командованием за выполнение приказа в случае поражения и посылали подразделения, полки и дивизии в неподготовленные и неуправляемые атаки.

Все оставшиеся в живых на батарее после боя собираются вместе, где на позиции их находит генерал Бессонов, и обмывают полученные из его рук ордена. Впереди ещё тяжёлые бои, но они уже доказали врагу и себе, что враг здесь не пройдёт и смерть не всесильна…

Литература: 

  1. Бондарев, Ю. В. Горячий снег: роман / Ю.В.Бондарев. – М.: Комсомольская правда: Директ-Медиа, 2015. – 464 с. – (Юношеская библиотека).
  2. Офицерский корпус русской армии. Опыт самопознания. Российский военный сборник. Выпуск 17. – М.: Военный университет, Русский путь, 2000. – 640 с.
  3. Рокоссовский, К. К. Солдатский долг / К.К. Рокоссовский. – М.: Вече, 2013. – 400 с.: ил.

Статья опубликована в журнале «Вестник МИРБИС», 2015, №5.

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений