«Вставай, страна огромная...»: авторский замысел и специфика его отражения в сознании современного поколения

В статье представлены результаты экспериментального исследования авторского замысла текста песни «Священная война» и специфики его отражения в сознании современного поколения: обосновывается актуальность таких исследований. Описываются методики, позволяющие выявлять расхождения между авторским смыслом и его интерпретацией. Доказывается, что «эффект смысловых ножниц» может быть «сконструирован» при помощи видеоряда со смещенными акцентами и «усеченным» авторским текстом, а это, в свою очередь, ведет к формированию искаженной системы индивидуальных знаний о конкретном периоде истории.

Ключевые слова: авторский замысел; специфика отражения; сознание; видеоряд; смещенный акцент; искажение; «эффект смысловых ножниц».

 

Введение

Проблема функциональной неграмотности в целом и тесно связанная с ней проблема понимания являются теми вопросами, которые наиболее активно исследуются в современной психолингвистике в последние десятилетия. Их изучение возможно в различных аспектах, в том числе и с точки зрения социопсихолингвистики (термин И. Н. Горелова) или семиосоциопсихологии (Т. М. Дридзе), когда искажение авторского замысла происходит в сознании адресата в процессе отражения и построения ментальной репрезентации воспринимаемой информации за счет визуальной составляющей, актуализирующей те знания, хранящиеся в памяти, которые необходимы коммуникатору.

В исследовании мы попытались выявить, насколько сохранена способность к интерпретации авторских смыслов текстов-сообщений, относящихся к событиям ВОВ, у представителей современного поколения, а также какое воздействие на сознание оказывает видеоряд, внешне совпадающий, однако не вполне точно отражающий сопровождающий его текст.

 

Методология, методики и процедура исследования

Помимо основной идеи культурно-исторической теории Л. С. Выготского о знаке как орудии психической деятельности и средстве для управления собственным поведением и поведением других, а также представлений о специфике функциональных систем, обеспечивающих содержание индивидуального сознания (А. Н. Леонтьев), мы опирались на основные положения семиосоциопсихологии как текстовой деятельности, представленной в работах Т. М. Дридзе. В частности, принципиальными для нас были следующие идеи:

1) о коммуникативной природе знаков, задающих программу деятельности своим истолкователям [Дридзе 1996];

2) о роли специфики процессов восприятия адресата при истолковании исходного коммуникативного намерения автора [Ришар 1998; Ikegami 1986];

3) о тексте как иерархии разнопорядковых смысловых блоков – предикаций (макроструктура) и смысловых узлов, образующих его логико-фактологическую цепочку (микроструктура), которые могут быть реконструированы с помощью специальной методики [Дридзе 1984].

Основные цели исследования:

– выявление содержательной структуры текстовой деятельности автора, т.е. его коммуникативного намерения;

– выявление специфики восприятия смыслового содержания текста в сознании реципиентов при его прослушивании, поддержанном видеорядом;

– выявление роли видеоряда, в целом адекватного содержанию, но со смещенными, по сравнению с авторским текстом, акцентами, в декодировании коммуникативного намерения автора текста.

Для реализации поставленных целей использовались следующие методики: 

1. Анализа макроструктуры текста, предложенной в работах Т. М. Дридзе [Дридзе 1984]. Главная цель данной методики состоит, прежде всего, в выявлении проблемной ситуации и способах ее представления автором (анализ, описание, констатация факта, оценка), а также в экспликации мотива автора, его коммуникативного намерения, содержательной цели, включенной в более широкую сверхзадачу.

2. Сжатия текста или перефразы [Сахарный 1982; Сахарный, Штерн 1988; Сиротко-Сибирский, Штерн 1988]. Изучение содержательной структуры развернутого текста в сознании читателя при помощи данной методики позволяет выявлять одну из важнейших особенностей механизма речевой деятельности, а именно – способность реципиента выделить такие инвариантные языковые характеристики текста разных уровней значимости, которые в дальнейшем могут стать основой для его точной реконструкции [Гинзбург и др., 1968]. В нашем случае использовалась однократная перифраза исходного текста, поддерживаемого видеорядом.

3. Свободного ассоциативного эксперимента, результаты которого дают возможность реконструировать личностный смысл текста в сознании реципиента.

Участниками эксперимента были студенты вуза, общее количество – 30 человек, средний возраст – 19,5 лет.

Материалом для исследования послужил текст песни «Священная война», выбор которого обусловлен:

1) его широкой известностью, в силу чего любые изменения в тексте должны в норме фиксироваться адресатом;

2) присутствием в интернет-пространстве только тех роликов с исполнением песни, где из текста изъяты два куплета: второй, начинающийся со слов «как два различных полюса, во всем враждебны мы..», и шестой: «Пойдем ломить всей силою, всем сердцем, всей душой, за землю нашу милую, за наш Союз большой». Такая ситуация полностью отвечала нашим задачам.

Для реализации целей, поставленных в нашем исследовании, экспериментальный материал предъявлялся дважды: при проведении ассоциативного эксперимента текст зачитывался в оригинале, т. е. полностью, при прослушивании песни в исполнении хора Красной Армии, сопровождавшейся кинохроникой, вышеупомянутые два куплета отсутствовали (они заменены припевом, повторяемым дважды). Сам видеоряд представлял собой документальные съемки времен Великой Отечественной войны, однако при этом в нем отсутствуют известные кадры, где фигурировали бы действия немецких войск из немецкой хроники (казни, сожжение деревень, опыты над заключенными в концлагерях и т. д.): в фильм включен только один общий план летящих немецких самолетов и сцена взятия в плен немецкого солдата, происходившая, вероятнее всего, уже в конце войны при освобождении одной из европейских стран.

 

Результаты и их обсуждение

1. Анализ макроструктуры текста песни «Священная война»

Анализ, проведенный по методике Т. М. Дридзе, направленной на раскрытие мотивационно-целевой структуры текста, позволил выявить как коммуникативное намерение автора, так и его основные и второстепенные элементы (предикации первого и второго порядков). Проблемная ситуация – война, начавшаяся между двумя разными мирами, между светом и тьмой, может разрешиться, по мнению автора, только при объединении сил всей страны, всего ее народа, вставшего на защиту своей земли и Союза (sic!).

Полученная макроструктура текста представлена в виде графической схемы (см. схему, с. 59).

2. Результаты эксперимента на семантическое сжатие текста

Перед прослушиванием песни респондентам была дана следующая установка: прослушайте песню и скажите, о чем этот текст, какую цель преследовал его автор. Напишите одно предложение так, чтобы оно передавало основное содержание текста (размер предложения не ограничивается).

Анализ показал, что полученные ответы могут быть распределены на три группы.

В первую группу вошли ответы тех респондентов, которые выполняли задание, строго следуя инструкции (n = 12). Из них 10 участников смогли выделить коммуникативное намерение автора в целом, но без акцента на «смертном бое», в котором сошлись две силы, две идеи, находящиеся на разных полюсах:

«Священная война – гимн, призывающий единый народ против общего врага, отражающий силу духа народа и готовность защитить своих родных, свою Родину, пусть даже ценой своей жизни», «защитить родную Мать-землю от опасности захвата врагами, темной силой» (так в тексте ответа), «Призыв русским людям убить своих врагов, положить конец кровопролитию» и т. д.

Оставшиеся посчитали, что это песня об историческом прошлом, о патриотизме и пережитом.

Вторая группа (n = 11) представлена ответами участников, ориентировавшихся на видеоряд, причем полученные в эксперименте предложения представляют собой либо обобщение увиденного, либо комментарий к показанной хронике с явно выраженным личным отношением к происходившим событиям:

«Видео о тяжелейшем для русского (советского) народа историческом событии, которое передает эмоциональное состояние людей того времени», «Видео об ужасах войны», «Основное понятие, поднимаемое в видео, – патриотизм», «Это все заставляет переживать все эмоции вместе с ними».

В третью группу (n = 7) были отнесены ответы, содержание которых отражает эмоциональное состояние респондентов после просмотра, либо их оценку самого события:

«Видео о борьбе, больше внутренней – страх и долг», «священная война – это бесчисленные потери, оплакиваемые тысячами людей в течение последующих веков; это океан страха, боли и отчаяния», «Какая это страшная вещь – война», «Священная война это плач»1 .

3. Результаты ассоциативного эксперимента

В ходе АЭ было получено 146 ассоциативных реакций (количество реакций в эксперименте не ограничивалось). АР война (11) была отнесена к формальному типу и из дальнейшего анализа исключена, часть АР (90) были сгруппированы в соответствии с выделенной ранее макроструктурой текста, что позволяло сравнить степень адекватности восприятия авторского замысла получателями сообщения. Значительная часть АР (45), не вошедших ни в один из блоков макроструктуры текста, образовали отдельную группу, отражающую, на наш взгляд, систему индивидуальных знаний о Великой Отечественной войне, сформированную в сознании наших респондентов в процессе коммуникативной деятельности в различных типах дискурса: дискурсе СМК, педагогическом, интернет-дискурсе, кинодискурсе и дискурсе массовой культуры.

Общее распределение АР представлено ниже.

В группе АР, не вошедших в общую макроструктуру текста, можно выделить:

– реакции, связанные с общим фоном обсуждения военного периода в разных типах дискурса (14): победа 4, гордость 3, деды 3, семья, люди, жизнь, память;

– реакции, вызванные просмотром видеоматериалов, однако глубинно отражающие тональность обсуждения войны в современном коммуникативном пространстве (32): страх 9 / ужас 2, грусть 3, мурашки 3, отчаяние 2, смирение, молитва, терпение, подневольность, безысходность, вынужденность, трепет, смятение, одиночество, надрыв, внезапность, растерянность, пропаганда, неопределенность, судьба. Очевидно, что эта группа реакций коррелирует с результатами, полученными в эксперименте на семантическое сжатие во второй и третьей группах респондентов, причем в том случае испытуемые прямо ссылаются на видео.

В целом, полученные результаты позволяют сделать несколько выводов:

1. Совпадение коммуникативного намерения автора песни «Священная война», выявляемое путем сведения всего текста к определенной структуре содержательно-смысловых связей, обусловленных авторским замыслом, с восприятием смыслового содержания текста в сознании реципиентов при его прослушивании, поддержанном видеорядом, составляет 33% от общего числа участников эксперимента. Это число повышается до 41% при отсутствии визуальной составляющей, хотя, с другой стороны, опосредованное влияние кинохроники проявляется в росте числа реакций, связанных со структурой индивидуальных знаний об этой предметной области (60% vs. 73%).

2. Полученные данные явно подтверждают определяющую роль видеоряда в ходе восстановления адресатом замысла автора текста. Во-первых, профессионально подобранные кадры нивелируют информацию, полученную по аудиальному каналу, именно это произошло в ходе эксперимента, когда наши респонденты «не услышали» главный тезис автора песни, заключающийся в смертельной битве между двумя разными системами, о призыве защищать не просто Родину (эта АР, наряду со страной и Матерью-землей в первом эксперименте, встречается значительно чаще, чем единичная АР СССР), а «наш Союз большой!». Во-вторых, отсутствие в видеоряде кадров, запечатлевших зверства оккупантов на нашей земле, как и его наполненность хроникой, показывающей реакцию советских людей на объявление войны и последующие за этим события, также отразилась в содержании перефраз и ассоциативного ряда, полученных в первом и во втором экспериментах.

3. Особую роль, как это продемонстрировал эксперимент, видеоряд играет в актуализации нужных авторам знаний, хранящихся в памяти участников и не имеющих отношения к прослушанному и увиденному материалу. Здесь в полной мере проявляются выявленные психологами, работающими в когнитивной парадигме, специфика отражения воспринимаемой информации и индивидуальной структуры знаний в целом. Последняя в психологии рассматривается как конструкции, «обладающие постоянством и существенно не зависящие от выполняемой задачи» [Ришар 1998, с. 5] и используется в когнитивной науке как метапонятие, которое обозначает наиболее общую составляющую опыта, сущность бытия внутреннего мира личности, скрытую от прямого наблюдения, которая формируется в различных сферах практической деятельности и обусловливает психологические характеристики субъекта [Александров 2006]. Именно этой системой определяется отбор того, что будет выделено из реальности, так как воспринимающий в этом процессе «активирует личностно связанные структуры знания» [Ikegami 1986]. Можно предполагать, что такими структурами и детерминировано появление множества АР: страх, ужас, отчаяние, смирение, молитва, подневольность, безысходность, вынужденность, смятение, одиночество, надрыв, пропаганда, неопределенность. Любой человек, знакомый с историей войны в другой интерпретации, не увидит на показанных в хронике лицах этих чувств и эмоций хотя бы в силу того, что всё это – советская документальная хроника, которая снималась с целью подъема духа народа (возможно, знанием этого факта и его субъективным истолкованием объясняется АР пропаганда).

Таким образом, в целом полученные экспериментальные данные демонстрируют наличие «эффекта смысловых ножниц» [Дридзе 1975], возникающего в результате конфликта содержательных смысловых структур, отражающих в совокупности коммуникативное намерение автора песни «Священная война», и отсутствия сущностной и разноплановой информации о предвоенном периоде (в сознании молодых людей он связан только с репрессиями и лагерями) и глубинных корнях конфликта, приведшего к военному противостоянию СССР и Германии, в сознании современного поколения. В этом случае подавляющее большинство респондентов показывают знания лозунговой поверхностной структуры, усвоение которых определяется их индивидуальной системой знаний о ВОВ, «сконструированной» в процессе коммуникации в современных дискурсах различных типов.

 

Заключение

Суммируя все вышесказанное, мы считаем необходимым подчеркнуть, что подобный «эффект смысловых ножниц», который проявился в ходе проведенного эксперимента, является, с одной стороны, показателем реальных знаний молодого поколения об истории своей страны и, в частности, о довоенном периоде и периоде Великой Отечественной войны, а, с другой – итогом направленной деятельности по «конструированию» этих знаний, в ходе которой при помощи различных манипулятивных стратегий (в данном конкретном случае – манипуляций с видеорядом, а также «препарирования» текстов, написанных в иных исторических условиях, из памяти «извлекаются» целые исторические пласты, а взамен предлагаются симулякры, формирующие негативную память о советском прошлом, в том числе и о Великой Отечественной войне. Однако этот эффект, как отмечала еще в 1984 г. Т. М. Дридзе, весьма отрицательно влияет не только на межличностные, внутригрупповые и межгрупповые связи, но «чреват также и весьма серьезными социальными последствиями» [Дридзе 1984, с. 213], и этот факт, как представляется, необходимо учитывать при организации любого знакового общения. 

 

Источник и список литературы: http://www.vestnik-mslu.ru/Vest/4_833_H.pdf

Добавить комментарий

CAPTCHA на основе изображений