Социально-культурные парадигмы развития и проблема вызревающего цивилизационного разлома России

Возможно, некоторые мысли из ниже изложенных в чём-то не новы и ранее встречались в публикациях. «Критически мыслящим» авторам, занятым выяснением приоритета, напоминаю, что «оригинальные» несоветские идеи они подобрали у К. Маркса в «Экономическо-философских рукописях 1844 года», а также в его «Экономических рукописях 1857-1859 годов», особенно из работы, где описывается азиатская форма собственности.

Многие историки, философы и политэкономы на материалах развития экономики и политического строя Советского Союза сделали поверхностный вывод в духе формационного подхода, что в стране «всё допотопно, как в Древнем Египте или в империи инков» и помогли идеологически разрушить собственную страну. На самом деле возникшие в 1860-е годы классический формационный подход К. Маркса и Ф. Энгельса, как и классический цивилизационный подход Н.Я Данилевского, к 1970-1980-м годам  каждый в отдельности исчерпали свои социально-организующие  и познавательные потенциалы. Адекватной культурно-социальному развитию страны теории в СССР уже не было! Вот что скрывалось в глубине бытия советского народа за обеспокоенными словами его лидера Ю.В. Андропова в 1983 году: «мы не знаем общества, в котором живём»…

Ничего нового предложить обществу не могли ни провластные экономисты и философы в званиях академиков, ни иные прорабы «катастройки», ни диссиденты всех мастей: у них в руках не было принципиально новой Концепции, переосмыслившей исторический путь страны и предлагающей убедительные и привлекательные Цели и Смыслы созидания для народа, для движения вперёд, да ещё с сохранением цивилизационных основ России – и ценного наследия советского прошлого в том числе. Агрессивное отрицание даже негодного для жизни народа политического режима без предложения идей созидания всегда разрушительно не только для режима, но и для основ самой  жизни народа, культуры. В условиях вакуума воли, мысли и свежих организационных идей, выражающих коренные интересы народа, к власти в стране обычно приходят партийные и «беспартийные» разрушители – демагоги, радикалы, откровенные предатели и авантюристы, что и произошло при М.С. Горбачёве.

В философии и социальных науках требовалась ни много ни мало смена философской парадигмы, осуществление глубокого синтеза цивилизационного и формационного подходов, но попытки его осуществить оказались недостаточно радикальными. Назрела необходимость в новой «теории относительности» для общества, вбирающей в себя диалектическое учение марксизма о механизмах развития общества и уникальные организмы культур (цивилизаций) как частные случаи.

Формационный подход не оправдал своих социологических прогнозов относительно многих социальных процессов XX века. Например, вместо диктатуры пролетариата после революций установились диктатуры партий, а точнее, их центральных аппаратов в силу неготовности рабочих и крестьянских масс к управлению экономикой и государством. Вообще, сведение всех процессов развития культуры и общества к экономическим причинам оказалось большим огрублением и сужением многообразия жизни; в условиях догматического толкования это не давало философам и учёным-обществоведам разрабатывать более тонкие инструменты анализа социальных процессов и тем более альтернативные теории. Сведение марксизмом национальных проблем  к классовому вопросу в руках идеологического аппарата ЦК КПСС и ЦК национальных компартий (особенно таких перевёртышей, как А.Н. Яковлев в Москве и Л.М. Кравчук на Украине) оказалось мощным тормозом для развития национального самосознания русского народа и ускорителем вызревания махрового национализма народов на окраинах СССР: в Прибалтике, Украине, Закавказье и Средней Азии.

Ожидаемого отмирания государства  при диктатуре партий рабочего класса не наблюдалось нигде. Вместо победного шествия пролетарских революций в европейских развитых промышленных странах вроде Англии и Германии, революции происходили сплошь и рядом в отсталых крестьянских странах: Россия, Монголия, Китай, Индия, страны Африки и Латинской Америки. Ликвидации отчуждения труда в странах социализма не произошло с ликвидацией частной собственности – а ведь это было главной целью социалистических революций! Не произошло и ликвидации рентных и наследственных отношений, института семьи и брака – этой квинтэссенции буржуазности по Марксу.

Не произошло отмирания идеологий и права, они даже стали играть ещё большую роль. И религия вполне уживалась с атеистической идеологией государства. Универсальность пути развития для всего человечества тоже оказалась под большим вопросом: этому требованию не удовлетворяли целые континенты! Автоматизма в отмирании капитализма тоже не обнаружилось: он оказался куда более жизнеспособным, готовым к развитию и не собирался сдаваться на милость социализму, как якобы более современному строю.

Цивилизационный подход имел свои слабости. Поначалу его родоначальники и последователи мало задумывались, что культура и общество – это две взаимозависимые и взаиморазвивающие стороны одной медали; что социум намного сложнее природы, чтобы управляться на основе законов развития живой природы – например, законов развития видов или биоценозов. Утверждение о невозможности формирования единой человеческой цивилизации оказалось чрезмерно категоричным, уже во второй половине XX века процессы глобализации частично опровергли это утверждение. Замкнутость, автономность локальных цивилизаций оказалась не абсолютной: культуры периферийных стран во время формирования мировой экономики, политики и коммуникационных сетей оказались под мощным воздействием лидирующих культур и обществ, стали диффундировать всё новые элементы извне.

Требовалась одновременно и новая социальная концепция, и новый научный подход, чтобы устранить их слабые места и переосмыслить сильные стороны обоих учений. И вдобавок – адекватная состоянию общества идеология для легитимации формирующегося в стране режима. Ничего этого в СССР в руках верховной власти и общества в 1980-х годах не оказалось в готовом, разработанном виде ни в качестве целевых ориентиров, ни в качестве инструментов реформирования. После смерти трезвого и осторожного политика Ю.В. Андропова советский народ не понимал, как и на какой берег выбираться из «застоя», поддался на разрушительную демагогию «перестройки» и ринулся в историческую пропасть развала СССР…

Вместо живительного синтеза в страну  во второй половине 1980-х годов с помощью «светил» марксистской философии и политической экономии пришёл  ураган западного «либерализма». И не случайно: ведь у марксизма и либерализма одни и те же корни, выросшие первоначально из философии европейского Просвещения. В нём оказалось ещё больше большевистского радикализма и национального нигилизма, чем у самого В.И. Ленина во время его пораженческой политики! Сейчас нарождающийся синтетический подход, Концепция робко пробивает себе дорогу под натиском «научных рейтингов», новых стандартов образования по западным калькам, в условиях обнищания науки и образования, продолжающегося кризиса национального самосознания, подобного системному кризису 1850-х годов после позорнейшего поражения в Крымской войне. Вспоминая Крымский подъём национального самосознания 2014 года, в упоении не следует забывать, что остальное наследство национального кризиса осталось при нас и само никуда не исчезнет…

На протяжении веков главным вопросом российкой власти, а заодно крестьянских войн и восстаний, русской революции XX века был земельный, крестьянский вопрос. В начале XXI века российское крестьянство земли не жаждет и активно освобождает её отъездом в малые и большие города. Российские социологи обречённо и вполне спокойно заявляют, что в стране к 2030 году исчезнут до трети малых городов и сёл. То есть, вызревает культурная катастрофа, цивилизационный разлом внутри страны и утеря национальной идентичности России, а русский народ с 1990-х годов спит себе в новых грёзах о спекулятивно-преступном рае, где большие деньги и другие блага возникают не из труда, а прямо из воздуха. Как сказал Некрасов: «Ты проснёшься ли, русский народ?»…

Кто больше виноват в формировании сложившегося нового главного противоречия русской цивилизации – вожди или сам народ, не столь важно, а куда важнее, что с этим делать, чтобы разлом цивилизации не состоялся на радость США или Европе, освободив для них ресурсы. Хотя в США угроза цивилизационного разлома и утраты американской идентичности, по религиозно-этническим причинам, даже больше, так как осозналась уже на высоком уровне политического и научного истэблишмента П. Бьюкененом. Название его книги более чем красноречиво: «Смерть Запада». Но пока толстый похудеет, тощий уже умрёт.

Системное противоречие, на наш вгляд, состоит в том, что новый облик России формируется устаревшими в формационном плане ведущими силами (но по цивилизационным меркам они скорее основа стабильности страны), а самой стране назрел раскол между либеральными и традиционными ценностями, между молодым и более старшими поколениями, между космополитичной культурой мегаполисов и русской национальной культурой глубинки – малых городов и деревень. Но что остаётся константой в расшатанном либеральными «реформами» российском социуме и сейчас – это  востребованность обществом социального идеала – правды, справедливости для всех, и под отнюдь не марксистским, а цивилизационным углом зрения – духовного идеала развития человека и нации, включая веру, хорошее образование и передовую науку как условие успешной конкуренции между нациями и как внутренний смысл бытия народа на перспективу. Вот, вам русская национальная идея для ближайших поколений, которую искали и не могут найти…

Вышесказанное не означает, что надо судорожно держаться за старое и не пущать всеми силами всё вновь рождающееся, в том числе вне рамок российской национальной культуры. Сама жизнь и есть великий синтез: она выносит приговор, чему жить, а чему умереть. Но если мы хотим быть в 2050 году всё ещё русскими, Россией, а не чем-то иным, надо помнить о пределах, ограничениях, накладываемых самой культурой на заимствования из других культур и активно сопротивляться агрессии против неё. Работа для обществоведов и культурологов должна иметь направленность не только и не столько на сравнительные исследования экономик, политических систем, культур, сколько на выявление этих живых границ безопасности национальной культуры и методов её защиты.Такие практико-ориентированные исследования в США  проводятся давно, с 1930-х годов, и самым ярким свидетельством их результативности являются всякие «цветные революции» вблизи границ России и «арабская весна». Так что нужна Национальная программа по безопасности культуры, которую необходимо разработать и системно организовать исполнение одновременно на разных направлениях, координировать работу из единого центра типа американской RAND Corporation. Вложенные здесь в науку миллиарды окупятся минимум в десятки раз через уменьшение потерь от затрат на ложных направлениях, инициируемых странами- конкурентами России, – прежде всего, в организации институтов экономики, власти и общества, в оборонных исследованиях;  через прорывные новые направления развития науки и технологий; через ликвидацию «узких» мест развития и так далее.

ИСПОЛЬЗУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА:

1. Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология / Маркс К. Сочинения : [в 50 т.]  Т.3. / К. Маркс, Ф. Энгельс; Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. - 2-е изд. – Москва : Госполитиздат, 1955.

2. Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года и другие ранние философские работы / К. Маркс. - М. : Академический Проект, 2010. - С. 303-358.

3. Маркс К. Экономические рукописи 1857-1859 годов: (Первонача-льный вариант «Капитала») // Маркс К. Сочинения : [в 50 т.] Т. 46., ч.1 и 2.  / К. Маркс, Ф. Энгельс; Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС; ред. В.К. Брушлинский; - 2-е изд. – Москва : Госполитиздат, 1968.

4. Маркс К. Капитал. Т.1. /  Маркс К. Сочинения : [в 50 т.] Т.23. / К. Маркс, Ф. Энгельс; Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. - 2-е изд. – Москва : Госполитиздат, 1960.

5. Данилевский Н. Я. Россия и Европа / Н. Я. Данилевский; сост. Н. Саркитова; коммент. В. Климанова, Н. Саркитова. - М.: Терра-Книжный клуб, 2008.- 704 с.

6. Энгельс Ф. Анти-Дюринг / Маркс К. Сочинения : [в 50 т.]  Т. 20. / К. Маркс, Ф. Энгельс; Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. - 2-е изд. – Москва : Госполитиздат, 1961.

7. Ленин В.И. Государство и революция / Ленин, Владимир Ильич: в 55 т. Т.33 / В.И. Ленин; Ин-т марксизма-ленинизма при ЦК КПСС; ред. Г.Д. Обичкин. – 5-е изд. – Москва: Политиздат, 1977, 434 с.

8. Гумилёв Л. Н. Струна истории. Лекции по этнологии / Л. Н. Гумилёв ; сост., предисл., коммент. О. Г. Новиковой. - М. : Айрис-пресс, 2007. -   608 с. : ил.

9. Гумилёв Л. Н. Этногенез и биосфера Земли / Л. Н. Гумилёв. - М. : Айрис-пресс, 2010. - 560 с. : ил.

10. Бьюкенен П. Дж. Смерть Запада / П. Дж. Бьюкенен; пер. с англ. А. Башкирова. - М. : АСТ, 2004. - 444 c.